Жмайлов Эдуард Семёнович

7 октября 1930 - 1 апреля 1945

Эдуард Семёнович Жмайлов
7 октября 1930 — 1 апреля 1945

Мальчишка с Кавказской

В той довоенной Ростовской школе на Кавказской улице всё было как везде: звонкий смех на переменах, выцарапанные парты и суровые учительницы. Эдика помнили по его странной привычке — он всегда сидел у окна и рисовал на полях тетрадей лошадей. Не танки, не самолёты, а именно лошадей. Спустя годы, когда он уже уйдёт на фронт, его мать найдёт в ящике стола целую папку этих рисунков — степные кони, запряжённые тройки, всадники. Он мечтал быть художником-иллюстратором, но война, пришедшая в июне сорок первого, перечеркнула все планы, даже не спросив разрешения.

Взросление за один день

Когда немцы подошли к Ростову, Эдику только-только исполнилось одиннадцать. Он смотрел, как отцы его одноклассников уходят в военкомат, и не мог понять — почему его не берут. Вместо винтовки ему дали лопату: вместе с другими мальчишками он рыл окопы на подступах к городу. Потом был страшный январь сорок второго, когда госпитали развернули прямо в школах. Эдик носил воду, помогал санитаркам, таскал перевязочный материал. Он видел, как умирают солдаты, и в его детских глазах навсегда поселилась та стальная серьёзность, которая так пугала мать. Она говорила соседкам: «Он больше не смеётся, совсем не смеётся».

Ефрейтор без детства

В армию его взяли в сорок третьем, когда после освобождения Ростова в военкомат пришёл высокий худой подросток и, глядя в глаза военкому, сказал: «Я всё умею, я на войне вырос». Так он стал воспитанником 33-й гвардейской стрелковой дивизии. Эдуард Жмайлов носил погоны ефрейтора, но в строю терялся среди взрослых бойцов. Он был связным — его маленькая фигура и ловкость позволяли проскальзывать там, где крупного солдата заметил бы любой снайпер. Он таскал патроны, полз под пулями, передавал донесения. Один из ветеранов вспоминал: «Бежит, пригнувшись, а сам улыбается. Смерти не боялся — он её уже столько насмотрелся, что привык».

Последняя весна

Весна сорок пятого пахла победой. Взвод наступал в Восточной Пруссии, уже слышались разговоры о скором конце войны. Первого апреля сорок пятого года колонна попала под артиллерийский налёт. Эдуард нёс ящик с патронами к пулемётному расчёту, когда осколок настиг его у самого бруствера. Ему было четырнадцать лет и шесть месяцев. Он так и не узнал, что до Победы оставалось всего девять дней. В похоронке, которую получила мать, сухим казённым языком было написано: «Погиб при исполнении». Но сослуживцы рассказывали иначе: перед смертью он всё-таки успел добросить патроны — пулемётчик открыл огонь уже через минуту после того, как мальчик упал.

Вечный мальчик

На братской могиле в посёлке Хайлигенвальде (ныне — Ушаково) выбита фамилия Жмайлов. Ростовские школьники после войны искали его следы, переписывались с однополчанами, восстанавливали историю. В музее 33-й дивизии хранится его фотография — худенький паренёк в слишком большой гимнастёрке, смотрит исподлобья, серьёзно. Он не стал художником, но вся его короткая жизнь стала страшной и светлой иллюстрацией к тому, что война не щадит даже тех, кому ещё рисовать и рисовать.

Мы помним тебя, Эдик. Ты заслужил покой, которого у тебя не было при жизни.
Спасибо тебе за то, что ты остался человеком, когда мир вокруг перестал им быть.