20 мая 1919 - 14 августа 1985
Николай Иванович Столяров
20 мая 1919 — 14 августа 1985
Мог бы родиться в иной семье — не крестьянской, не воронежской, не в этой глуши, где хлеб на столе — уже победа. Мог бы жить в другой стране, где авиация не была бы мечтой мальчишек, а просто способом добраться до города. Могло быть другое время — тихое, книжное, без свиста бомб и запаха гари в кабине штурмовика. Но родился в 1919-м, в селе, где в мае еще плачут соловьи, а в небе — только облака и тишина, которой суждено было рухнуть.
Его история началась там, где любое чудо — это тяжелый труд. Деревня, многодетная семья, школа в соседнем селе, работа на земле с рассвета до темна. Всё могло пойти по другому кругу: пахарь, колхозник, жизнь размеренная, как шаг лошади по борозде. Но мальчишка задрал голову в небо — и увидел не просто птиц, а самолеты. С этого мгновения земля перестала быть его домом.
В авиацию он пришел не через связи или протекции — через аэроклуб, через пот и кровь, через авиационное училище в Чкалове. К 1941-му он уже был летчиком-штурмовиком, пилотом Ил-2, этой «летающей крепости» для пехоты и смерти для танков. Он мог бы служить в тылу — инженером, инструктором, на земле. Но каждый его вылет — это шаг туда, где ломается небо и грохочут зенитки.
Столяров прошел от первого дня войны до последнего. Десятки боевых вылетов, горящие машины, раненые стрелки, возвращения на одном крыле. Его могли сбить — и не раз сбивали. Он мог бы погибнуть в 1942-м, когда немецкие истребители висели над каждым его штурмовиком, как коршуны. Он мог бы не вернуться из-под Сталинграда, из-под Курска, из-под Берлина. Но вернулся — с Золотой Звездой Героя, с полковничьими погонами, с памятью о погибших друзьях.
После войны он мог бы жить в столице, ходить на приемы, блистать в мемуарах. Но выбрал тишину. Жил в Харькове, работал в гражданской авиации, учил молодых летчиков. Его характер — не парадный портрет, а сдержанная суровость человека, знающего цену жизни. Он не любил рассказывать о войне. Он молчал о своих подвигах, как молчат те, кто видел слишком много.
Его нет уже почти сорок лет. Остались награды, записи в архивах, улица в родном селе, названная его именем. Он мог бы стать забытым, как тысячи других героев, — в тени больших маршалов и громких названий. Но каждый раз, когда мальчишка из глубинки смотрит в небо, он повторяет его путь. Путь человека, у которого не было другого выбора, кроме как стать крылатым.