Куликов Василий Иванович (1923—1991)

10 января 1923 - 5 ноября 1991

Василий Иванович Куликов
1923 — 1991

Человек, который вернулся с той войны

В день, когда в Москве объявили о Победе, я видел его в военном госпитале — он сидел на больничной койке, держа в руках гимнастёрку с дырами от осколков. Смотрел на неё так, будто она рассказывала ему целую историю. Василий Иванович Куликов тогда ещё не знал, что спустя несколько месяцев его грудь украсит Золотая Звезда. Для него война была не парадом и не наградой — она была каждодневным шагом по краю, где завтра могло не наступить.

Детство, пропитанное гарью

Он родился в январе 1923 года в деревне, где снег лежал до апреля, а лето пахло сеном и нагретой землёй. Мальчишкой Куликов любил слушать стариков — тех, кто ещё помнил Первую мировую. Они рассказывали про окопы и контузии, но Вася больше запоминал другое: как человек может остаться человеком даже в грязи и крови. В 1941-м ему едва исполнилось восемнадцать. Призывной пункт встретил его очередью из таких же мальчишек, у которых вместо юности была война.

Дорога от рядового до полковника

Я встречал его зимой 1943-го под Старой Руссой. Он стоял в блиндаже, сжимая в руках остывший котелок с кашей — лицо землистое от недосыпа, но взгляд цепкий. Куликов командовал взводом, потом ротой, потом батальоном. Его не раз ранило — я помню, как весной сорок четвёртого он вернулся в строй после госпиталя, хромая, с замотанной бинтами рукой, но сел в окоп и начал проверять пулемёты. В июне 1945-го он стал Героем Советского Союза. Наградной лист я читал сам: форсирование реки, захват плацдарма, три отражённые контратаки. За сухими строчками стояла кровь, пот и матерные команды, которых в бумаги не вписывают.

Главное дело — остаться человеком

После войны Куликов не ушёл на покой. Он остался в армии, дослужился до полковника. Но я запомнил его не на парадах — я видел, как он в七十е годы приезжал в школы и рассказывал мальчишкам не только про подвиги, но и про то, как страшно терять друзей. Он никогда не повышал голос, когда говорил о войне. Тихо, будто боялся разбудить тех, кто остался лежать в воронках. Его называли «совестливым командиром»: он не терпел показухи, а за подчинённых вступался перед любым начальством.

Память, которая не ржавеет

Осенью 1991 года, когда Куликов ушёл, его хоронили с воинскими почестями. На венках не было лозунгов — только простые слова: «Спасибо, что вернулся». Я стоял в стороне и смотрел, как гроб опускают в землю. Над кладбищем кружили грачи, и вдруг стало тихо — так тихо, как бывает только после большого боя.

Мы не выбираем время. Мы выбираем, как прожить отмеренный нам срок.
Спасибо, что показал: совесть не уходит в отставку.