Куликов Иван Николаевич

1925 - 16 января 1944

Иван Николаевич Куликов
1925 — 16 января 1944

Мальчишка, шагнувший в бессмертие

Среди нас, в очереди за хлебом в ту блокадную зиму, могли стоять и такие. Невысокий, скуластый паренек в ватнике, на вид — совсем пацан. На рукаве — нашивка гвардии. Взгляд исподлобья, но какой-то чистый, не затравленный. Его Иваном звали. Откуда он был — из-под Вологды, кажется, или из Ярославской губернии. Таких «иванов» в окопах под Ленинградом — тысячи. Но этот… Этот однажды просто перестал быть цифрой в сводке. Он выбрал другое.

Откуда приходят герои

Родился он в двадцать пятом, когда страна только отходила от гражданской. Деревня, струги, сенокос. Дед, поди, рассказывал про «лихих людей» и про то, как землю делили. Иван рос обычным деревенским парнем: белобрысым, драчливым, первым на реке. Школу кончил — семилетку. А потом грянула война. Ему едва восемнадцать стукнуло, когда его призвали. В сорок третьем он уже был в гвардии — под Ленинградом. На передовой под Пулковскими высотами. Там, где земля перемешана с ржавчиной и человеческим горем.

Путь к главному подвигу

Я видел его за день до того. Он сидел на корточках у костра, грел руки над дымом. 191-й гвардейский полк стоял под Красным Селом. Стоял — не то слово. Вгрызался в мерзлую землю. Готовились к прорыву. Иван был из тех, кто не говорил красиво. Он чистил затвор, курил махорку, молчал. Командиры его хвалили за спокойствие. Говорили: «Куликов — надежный». Он и сам не знал, что 16 января станет днем, когда о нем узнает весь полк.

Подвиг у Вороньей Горы

Утро шестнадцатого. Туман, мороз под двадцать. Полк пошел на штурм — немец цеплялся за каждый камень. Пулемет из дота косил наших. Рота залегла. Командиры падали один за другим. И тут Иван поднялся. Не как в кино, не с криком «Ура!». Он просто встал, снял с пояса гранату и побежал. Не по прямой — зигзагами, по-пластунски, вжимаясь в снег. Метров тридцать до амбразуры. Пули взбивали фонтанчики вокруг. Он упал. Мы подумали — все. Но он дополз. И бросил гранату. Дот замолчал. Но когда рота поднялась в атаку, пулемет ожил снова. И тогда Иван Куликов, гвардии красноармеец, восемнадцати лет от роду, сделал то, о чем потом шептались в окопах. Он поднялся во весь рост и грудью бросился на амбразуру. Закрыл ее собой. Чтобы мы жили.

Человек из легенды

Говорят, его тело нашли через два дня. Немцы не тронули — то ли уважая, то ли оторопев. Наши похоронили его в братской могиле. Уже потом, в штабе, когда оформляли документы на Звезду Героя, военком вспоминал: «Парень-то был негромкий. Никогда не лез вперед. А тут…» Вот она, русская душа. Молчит, молчит, а в решающий час встает во весь рост.

Он ушел, чтобы мы остались. И даже не оглянулся.
Спасибо тебе, Иван. За наше утро 16 января.