13 июля 1944 - 1 сентября 2020
Борис Владимирович Клюев
1944 — 2020
**Мастер, который не любил слово «мастер»**Его голос, низкий и бархатный, казался созданным для ролей королей и аристократов. Он и сыграл их множество — от Шекспира до современных пьес. Но сам Борис Клюев скептически относился к пафосным титулам. Он был не тем, кто выходит на поклон, а тем, кто остается в тени кулис, разбирая ошибки только что сыгранного спектакля. Его путь в искусстве — это не триумфальное шествие, а ежедневная, порой мучительная работа над собой и ролью, где сомнение было верным спутником.
**Московский мальчик с послевоенным детством**Родился он в Москве, в год, когда война еще не закончилась. Детство пришлось на тяжелое послевоенное время, город поднимался из руин. Неизвестно, мечтал ли мальчик из обычной московской семьи об актерстве с пеленок. Но тяга к искусству привела его сначала в музыкальную школу по классу виолончели, а затем, уже в юности, — в знаменитое Щукинское училище. Это был осознанный, трудный выбор, а не счастливая случайность.
**Ученичество и первые роли**Учился он у маститых педагогов, впитывая традиции психологического театра. Его карьера началась в Театре на Малой Бронной, но настоящим домом на долгие десятилетия стал Театр имени Маяковского. Здесь не было мгновенного взлета. Молодому актеру приходилось пробиваться сквозь плотные ряды уже состоявшихся звезд труппы. Он не был баловнем судьбы — каждую роль, даже самую маленькую, приходилось выстраивать, доказывать право на нее. Эта школа закалила характер, но и поселила в нем вечную неудовлетворенность — двигатель его творчества.
**Между Табуретовым и кардиналом**Зрительская любовь пришла к нему с телевидением. Роль педантичного и смешного бухгалтера Семена Семеныча Горбункова в легендарном «Кабачке «13 стульев»» сделала его лицо узнаваемым. Но для самого актера это была лишь одна из граней. Он метался между этим комедийным амплуа и серьезными, драматическими работами в кино и на сцене. Его коронными стали роли власть имущих: кардиналы, министры, следователи, чиновники. В них он умел показать не только холодную силу, но и человеческую усталость, сомнения, изъяны власти. Параллельно он отдавал много сил дубляжу, его голосом говорили Шон Коннери и Пьер Ришар, наделяя зарубежных звезд неожиданной русской душой.
**Аристократизм как защита**Внешне он всегда выглядел безупречно: элегантный, сдержанный, немного отстраненный. Этот аристократизм был не позой, а скорее панцирем, защитой ранимой творческой натуры. Коллеги отмечали его принципиальность, порой переходящую в жесткость, особенно в педагогике. Он мог быть безжалостно требовательным к студентам, потому что был безжалостен к себе. Его слабостью, возможно, была эта неуступчивая преданность идеальному образу профессии, который редко встречается в реальности.
**Наследие вне званий**Он получил все официальные признания: народный артист, профессор, лауреат премий. Но главное наследие Бориса Клюева — не в званиях, а в десятках сыгранных характеров, в тысячах часов, отданных сцене и студентам Щукинского училища. Он не создал собственного театра или громкой школы, но стал эталоном внутренней собранности и ремесленной честности для нескольких поколений актеров. Его помнят не как недосягаемый памятник, а как сложного, ворчливого, бесконечно преданного театру труженика.
Память о нем — это тихий голос из старого фильма и строгий взгляд со сцены.
Благодарность — за уроки сомнения, которые учат большему, чем уроки уверенности.