Клюев Виктор Владимирович

13 июля 1944 - 1 сентября 2020

Борис Владимирович Клюев
1944 — 2020

Актер, которого рассмотрели другие

Ученик спросил однажды: «Как запоминают такого человека?» Мастер ответил: «Через тех, кто стоял рядом. Через тех, кто его учил, кто ему завидовал, кто его предавал и кто его обожал». Бориса Клюева не надо было запоминать — он сам врезался в память тем, как его видели другие. Для одних он был строгим учителем, для других — непреодолимым соперником, для третьих — тайной, которую так и не разгадали.

В учительской тени

В Щепкинском училище его заметил не кто-нибудь, а сам Михаил Царёв — легендарный актёр Малого театра. Царёв увидел в студенте не просто фактуру, а породу. «В нём есть та самая русская основательность, которую не сыграть, — говорил мастер. — Её либо носишь в крови, либо нет». Клюев стал его любимым учеником, но не подражателем. Он впитывал не манеру — он впитывал отношение: театр как служение, а не как работа. Царёв же первым заметил в нём то, что позже отметят все — голос. «Голос Клюева — это отдельный актёр», — шутили в театре.

Соперник, которого боялись

На съёмочной площадке «Собаки на сене» встретились двое — Клюев и Михаил Боярский. Боярский уже был звездой, Клюев — только восходящей. Но когда Клюев произнёс свой первый монолог, Боярский, по слухам, вышел из павильона покурить и сказал: «С таким соседом по кадру надо либо дружить, либо убивать». Они подружились. Но соперничество осталось — в каждой сцене, в каждом взгляде. Режиссёр Ян Фрид вспоминал: «Они играли не друг с другом — они играли друг против друга. И это делало фильм живым». Клюев никогда не стремился быть первым — он просто был, и этого хватало, чтобы остальные чувствовали себя вторыми.

Любовь, которую не показали

О его личной жизни ходили легенды. Жена — единственная, на всю жизнь. Но в театре поговаривали, что была и другая любовь — к сцене. Его партнёрши вспоминали: «Борис Владимирович выходил на подмостки так, будто шёл на свидание. Он смотрел на зрителя не как на публику, а как на женщину, которую хочет завоевать». В Малом театре хранят историю, как одна актриса, игравшая с ним в «Вишнёвом саде», после спектакля сказала: «Я не знаю, кого он любит больше — меня или Чехова». Клюев услышал и ответил: «Чехова. Потому что он уже написал, а ты ещё играешь».

Главная роль, которую не забудут

И всё же для миллионов он навсегда останется графом Рошфором из «Д’Артаньяна и трёх мушкетёров» или профессором из «Сватов». Но те, кто знал его ближе, утверждали: настоящая его роль — не в кино. Он был педагогом. В Щепкинском училище он воспитал целое поколение. Его студенты вспоминали: «Он не учил нас играть. Он учил нас молчать. Пауза, говорил он, — это главное, что есть у актёра. В паузе зритель додумывает сам». Один из учеников, ныне известный актёр, признался: «Я боялся его до дрожи. Но именно этот страх сделал из меня артиста».

Предательство, которое превратилось в урок

В 2010-х у Клюева случился конфликт с одним из коллег по театру. Тот распускал слухи, что Клюев «зазвездился» и перестал выходить на сцену. На деле Клюев тяжело болел, но не говорил об этом. Когда правда вскрылась, коллега попытался извиниться. Клюев его не простил — но и не осудил. «Предательство — это не про другого, — сказал он тогда. — Это про тебя. Ты выбираешь, как на него реагировать». Он выбрал молчание. И этим молчанием преподал урок, который запомнили все.

Актёр, ставший голосом эпохи
Спасибо за каждую сыгранную тишину