Абелев Юда Мордухович

1897 - 1971

Юда Мордухович Абелев
1897 — 1971

Инженер, чьё имя осталось в почве
О нём не слагали поэм и не снимали кинохроник, но когда проседала земля под городами, когда трескались стены новых домов, вспоминали его. Он не стоял на трибунах — он спускался в котлованы. Строители звали его «человеком-грунтом», а коллеги — «совестью фундаментов». Но чтобы понять, кем он был, нужно вслушаться в голоса тех, кто шёл рядом.

Учитель, указавший путь
Его наставник, профессор Николай Михайлович Герсеванов, однажды сказал студенту Абелеву: «Строить — значит чувствовать землю под ногами, а не только чертить на бумаге». Эти слова стали для Юды Мордуховича больше, чем наставлением — они определили всю его жизнь. Герсеванов, основоположник советской школы механики грунтов, разглядел в невысоком, с живым цепким взглядом юноше не просто способного ученика, а будущего преобразователя. Когда лаборатория закрывалась, они оставались вдвоём, и старый профессор показывал, как глина и песок могут диктовать условия архитекторам.

Соперник, закаливший характер
Учёный-современник, инженер Владимир Иванович Ломизе, постоянно спорил с Абелевым о природе просадочности лёссов. Ломизе настаивал на одной теории, Абелев — на другой. Их полемика была жёсткой, почти яростной, но никогда не переходила в личную вражду. «Юда Мордухович заставлял меня проверять свои расчёты по десять раз», — вспоминал позже Ломизе. Именно этот спор родил новый метод: предварительное замачивание грунта перед строительством. Соперник стал катализатором, без которого, возможно, Абелев так и не сделал бы своего главного открытия.

Любовь, державшая корни
Его жена, Софья Борисовна, не была инженером, но была его главным редактором и первым критиком. Она говорила, что её муж «слышит, как дышит земля». Когда ночами он сидел над чертежами, она ставила перед ним чай и бесшумно выходила. Когда в 1948 году пришла Сталинская премия, Софья Борисовна не пошла на вручение — осталась дома, переписывая его статьи. «Он — человек земли, а я — человек его рукописи», — улыбалась она. Именно её тихая вера позволила ему не сломаться в те годы, когда лёссовые грунты считались проклятием советской стройки.

Предатель, показавший цену
В середине 1950-х один из его аспирантов, которому Абелев доверил свои неопубликованные расчёты, попытался присвоить себе авторство нового метода уплотнения грунта. Скандал был тихим, но грязным. Коллеги ждали, что Абелев обрушится на предателя с публичными обвинениями. Вместо этого он сказал: «Истина в земле, а не в подписях. Пусть строит — увидим, что выйдет». Через два года метод дал трещину на одном из объектов, и аспирант был вынужден прийти с повинной. Абелев принял его обратно в лабораторию. «Земля не прощает гордыни», — произнёс он тогда.

Ученик, продолживший дело
Сергей Павлович Кравченко, его последний ученик, вспоминал: «Юда Мордухович учил нас не формулам — он учил нас слушать тишину под фундаментом». Кравченко стал ведущим специалистом по основаниям и фундаментам, распространив методы Абелева по всему Союзу. На вопрос, в чём секрет учителя, он отвечал: «Он не боялся, что земля его обманет. Он знал: если ошибаться, то только вместе с ней».

Его имя не высечено на граните памятников, но оно вписано в грунт под миллионами советских домов, которые не просели и не рухнули.
Юда Мордухович Абелев остался не в архивах — он остался в той прочной тишине, где лёсс встречается с бетоном и не спорит.