11 марта 1921 - 3 января 2003
Борис Сергеевич Заворызгин
1921 — 2003
Человек, в чьей жизни вертикаль неба стала горизонталью судьбы.Он не родился героем, но небо выбрало его. Мальчишка из подмосковного Серпухова, впервые увидевший самолёт не в кинохронике, а над крышами родного города, навсегда заболел высотой. Заворызгин принадлежал к тому поколению, для которого слово «Родина» звучало не пафосно, а набатно — особенно когда над ней нависла тень.
Каменистая почва детства.Борис появился на свет 11 марта 1921 года в семье, где хлеб считали по крошкам, а каждое утро начиналось с работы. Серпухов тридцатых — город заводских гудков и пыльных просёлочных дорог. Учился прилежно, но в дневниках вместо пятёрок по арифметике чаще мелькали рисунки аэропланов. Небо манило его, как магнит; он ловил каждое слово о лётчиках-челюскинцах, о Чкалове, о рекордах высоты. В 1940-м, едва окончив школу, Борис пошёл в армию — добровольцем, с единственной просьбой: в авиацию.
Дорога сквозь огонь.Война застала его курсантом. Ускоренный выпуск — и вот уже сержант Заворызгин на Юго-Западном фронте. Первые вылеты — это не парадные строчки в газетах, а липкий страх в кабине Ил-2, когда зенитки рвут небо в клочья. Он летал на штурмовку: бомбил колонны, давил огневые точки, выходил из пике на бреющем. Трижды его «Ил» возвращался на аэродром с дырами в плоскостях — однажды осколок перебил тяги, и Борис сажал машину практически вслепую, чудом не перевернувшись. К 1944 году он уже не просто лётчик, а командир эскадрильи — тот, кого молодые пилоты слушали, открыв рты, и за кем шли в самое пекло.
Главное дело: сто двадцать один раз над бездной.К маю 1945-го на счету капитана Заворызгина числилось 121 боевой вылет. За каждым — не просто цифра, а сжатые зубы, молитва матери и мёртвая хватка на штурвале. Он не считал сбитые вражеские машины своей заслугой — он считал их пылью, которую обязан смести с лица земли. Указ о присвоении звания Героя Советского Союза вышел 15 мая 1946 года. Медаль «Золотая Звезда» и орден Ленина нашли его уже после Победы, когда страна залечивала раны. Но награды не изменили его: он оставался тем же спокойным, хмурым командиром, который перед вылетом проверял каждый болт на самолёте подчинённого.
Личность: генерал, не расставшийся с небом.После войны Заворызгин не ушёл на покой. Он продолжил службу — командовал полками, дивизиями, дослужился до генерал-майора авиации. Его кабинет всегда пах авиационным бензином и кожей: даже став штабным, он сам поднимал машину в воздух. Сослуживцы вспоминали: «Борис Сергеевич никогда не повышал голос. Он просто смотрел — и становилось стыдно». Он учил молодых не лихости, а дисциплине: «Небо не прощает бравады, оно платит за ошибки жизнью».
Наследие: тишина после шторма.Ушёл Заворызгин 3 января 2003 года. В некрологах писали: «Генерал-майор авиации в отставке». Но для тех, кто помнит, он остался тем самым капитаном, который на Ил-2 шёл сквозь шквальный огонь, чтобы земля под ним была мирной. Его имя выбито на мемориальных досках в родном Серпухове, а в школьных музеях до сих пор хранят пожелтевшие фотографии — молодой человек в гимнастёрке смотрит ввысь, будто снова ждёт команду на взлёт.
Его жизнь — не формула, а полёт. И каждый вылет был победой.
Спасибо за небо, генерал. Спасибо за то, что оно чистое.
