17 декабря 1923 - 31 августа 2005
Нина Захаровна Ульяненко
17 декабря 1923 — 31 августа 2005
**Та, что вернулась с того света**Её называли «ночной ведьмой», но не враги — свои. Сослуживцы и командующие признавали: эта девушка из дальней деревни обладала волей, способной разорвать само пространство. Когда в 1944 году её самолёт был сбит в тридцати километрах от линии фронта, Нина не просто выжила — она две недели ползла через болота, с перебитыми пальцами и осколками в теле, отбиваясь от волков обломком лопасти, чтобы вернуться в полк. Вернуться — и снова лететь бомбить врага.
**Выкованная степью**В селе Водяное, где не было ни электричества, ни надежды на лучшую жизнь, девочка Нина росла среди ветров и пыльных дорог. Её отец, простой крестьянин, умер рано, оставив семью на грани нищеты. Но именно там, в придонских ковылях, она научилась главному: если небо не даёт тебе крыльев — вырасти их сама. В аэроклуб она пришла, скрывая возраст, работая по ночам уборщицей, чтобы днём учиться летать. Система не ждала крестьянских дочерей в кабинах боевых машин, но Нина уже тогда знала: ей нечего терять, кроме собственного страха.
**Пройти через ад**Когда началась война, Нине было семнадцать. Её отказ от эвакуации и требование отправить на фронт считали безумием. В 1942-м она попала в знаменитый 46-й гвардейский полк — полк, где воевали только женщины. Но «слабая» авиация? Им дали старые фанерные По-2, которые немцы называли «швейными машинками». Без парашютов, без брони, с единственным компасом и звёздами над головой. Нина совершила 918 боевых вылетов. Восемнадцать сотен тонн бомб сбросила она на головы врага. Каждый вылет — игра со смертью: прожекторы, зенитки, ночные истребители. Трижды её подбивали. Трижды она спасала машину от падения, сажая её на фюзеляж в чистом поле. Однажды, когда загорелся мотор, она, рискуя взорваться, голыми руками срывала горящие патрубки, обжигая кожу до костей.
**Кремень в юбке**Говорят, в полку её боялись больше, чем немцев. Не жестокостью — требовательностью. Она не прощала трусости ни себе, ни другим. Когда после ранения врачи запретили ей летать, она, прихрамывая и истекая кровью, явилась на построение и сказала: «Я поведу звено». И повела. Её характер был выкован из противоречий: нежная, как воздушный шёлк, в письмах матери — и стальная в кабине самолёта. После войны она отказывалась от славы, ушла работать простым шлифовщиком на завод, чтобы не жить на пенсию героя. Когда её спрашивали о страхе, отвечала: «Бояться — это когда нечем дышать. А я всегда дышала небом».
**Бессмертный полёт**Золотая Звезда Героя Советского Союза нашла её в 1945-м — но, по сути, она была героиней с первого вылета. Нина Захаровна ушла в 2005 году, оставив после себя не только ордена, но и тишину. Тишину, в которой до сих пор слышен гул фанерного По-2, пробивающегося сквозь звёздную ночь. Она не проиграла. Система, нищета, боль, забвение — всё это осталось там, внизу. Она — поднялась.
Ты научила нас, что крылья не даются по рождению. Их добывают кровью, потом и той самой несгибаемой волей, которая сильнее огня и времени. Спи спокойно, гвардии лейтенант.
Спасибо за каждый твой вылет, за каждую бомбу, упавшую во имя будущего. Ты была той, кто вернулась с того света, чтобы мы могли жить в этом.
