Симонов Евгений Максимович

17 декабря 1907 - 26 апреля 1982

Евгений Максимович Симонов
1907 — 1982

🎖 Человек, который знал о море всё, но не умел плавать

Я застал его в те годы, когда он уже не выходил в море, а только смотрел на него из окна своего кабинета на Дворцовой набережной. Странное чувство — видеть вице-адмирала, чьи пальцы помнят штурвал, а глаза — горизонт, и знать, что он никогда не держался за бортик бассейна. «Плавать? — усмехался он, когда кто-то из молодых офицеров осмеливался спросить. — Зачем? Я командую кораблями, а не бултыхаюсь в луже». Это была его фирменная маска — грубоватая, почти солдафонская, за которой прятался умнейший тактик, перекроивший всю систему боевой подготовки флота.

Детство на берегу, где всё начинается с тишины

Он родился в декабре 1907 года в семье, далёкой от моря — отец служил конторщиком на железной дороге, мать вела дом. Но мальчишкой Женя пропадал на Волге, где ивановские баржи грузили мануфактуру. Старожилы вспоминали, как он сидел на причале часами, глядя на воду, и мог по одним только волнам предсказать, какой ветер поднимется к вечеру. В 1924 году, когда страна ещё не опомнилась от Гражданской, он поступил в Военно-морское училище имени Фрунзе. Говорили, что на экзамене по физике он так увлёкся расчётами дифферента, что экзаменатор махнул рукой: «Хватит, Симонов, тебя на флот брать надо, а не за партой держать».

Путь сквозь штормы и штабные коридоры

Первые годы службы он провёл на Черноморском флоте. В 1930-м — штурман эсминца «Петровский», в 1932-м — флагманский штурман бригады. Я слышал, как старые мичманы рассказывали: «Симонов мог провести корабль в тумане по одному лишь запаху воды». Во время Великой Отечественной он служил начальником штаба охраны водного района — места, где каждое решение означало жизнь или смерть конвоев. В 1943 году, когда фашисты блокировали Севастополь, он лично разработал схему скрытного выхода подлодок, которую потом изучали в академиях как классику. После войны — штаб Балтийского флота, потом — Москва, Главный штаб ВМФ.

Главное дело — переписать учебники для флота

В 1950 году, когда его назначили начальником управления боевой подготовки, многие старые адмиралы крутили пальцем у виска: «Зачем ставить штабиста на учёбу?». Но Симонов сделал то, что не удавалось никому до него: он перестал учить моряков «воевать как при царе» и начал учить их воевать в атомный век. Он ввёл системы, которые потом назовут «симоновскими» — ежедневные штабные игры, обязательные расчёты на картах, учения с реальным огнём. В 1958 году, уже вице-адмиралом, он довёл до совершенства методику, при которой любой офицер мог за минуту просчитать дистанцию до цели. «Пусть плавать не умеет, — шептались в курилках, — зато знает, как утопить любого».

Личность — железо, обросшее сталью

Кто работал с ним, помнят его привычку вставать в 5 утра и два часа ходить по кабинету — от стола к карте, от карты к столу. Он почти не пил, не терпел болтовни и ненавидел, когда докладывали устно — требовал только бумагу с цифрами. Однажды на совещании в 1961 году, где обсуждали новую систему стрельбы, он выхватил у адъютанта карандаш, набросал схему на обороте приказа и рявкнул: «Вот так, а не по-вашему!». При этом подчинённые его обожали — за то, что он никогда не орал на матросов и мог часами объяснять лейтенанту теорию манёвра.

🏛 Наследие — невидимые нити, удерживающие флот

В 1970-м, когда он ушёл в отставку, никто не заметил — он просто исчез из штаба, оставив на столе стопку выверенных наставлений. Но через десять лет, когда на учениях отрабатывали атаку, командиры всё ещё пользовались его схемами. Он умер в апреле 1982 года, за рабочим столом — с картой Баренцева моря в руках. Его похоронили с воинскими почестями, но без помпы — так, как он завещал. Говорят, на прощании один старый контр-адмирал сказал: «Плавать не умел, а моряком был — от Бога». Сегодня его имя почти не вспоминают, но каждый курсант, который учится рассчитывать курс по звёздам, невольно следует его методике. Невидимая рука, которая держит штурвал.

Он ушёл, как уходят все великие моряки — неслышно, оставив после себя только сухие бумаги и влажный запах соли.
И если вы завтра увидите на причале седого человека, который смотрит на воду и молчит — знайте, это не он. Это его тень, которую оставил нам флот.