Хранитель русского слова: профессор, критик и певец отечественной мысли
Степан Петрович Шевырёв (1806–1864) прожил жизнь, целиком отданную русской словесности и просвещению. Уроженец Саратова, выходец из дворянской семьи, он ещё в детстве тянулся к книгам — зачитывался Сумароковым, Херасковым и Карамзиным, свободно владел несколькими языками. Литературный критик, историк литературы, поэт, академик Петербургской академии наук, ординарный профессор и декан Московского университета — за каждым из этих звания стоят десятилетия неустанного труда.
Путь в науку и литературу
Университетский Благородный пансион он окончил с золотой медалью, а дальнейшая дорога привела его в московские архивы и литературные кружки. Среди «любомудров» — молодых философов и поэтов — Шевырёв нашёл близких по духу людей. Годы, проведённые в Швейцарии, Италии, Германии, Франции и Англии, дали ему европейскую учёность: он посещал лекции в Риме, Берлине, Мюнхене, Лондоне и Париже, работал в библиотеках, а Парижский университет удостоил его степенью доктора философии. Диссертацию «Дант и его век» он защитил по возвращении на родину, после чего начал читать курс истории российской словесности в Московском университете.Голос на страже русской культуры
Шевырёв стал одним из самых заметных критических голосов своего времени — острые полемические статьи, журнал «Москвитянин», который он вёл совместно с Погодиным почти полтора десятилетия, лекции для университетской молодёжи. Он был близким другом Гоголя: читал корректуры его сочинений, помогал с издательскими и финансовыми делами, а после смерти писателя бережно разбирал его архив и добивался выхода посмертных изданий. Гоголь отвечал ему взаимным уважением и рекомендовал его знакомым как человека, в котором «зреет много добра для России». Именно Шевырёву принадлежит ставшее крылатым выражение «загнивающий Запад».Последний приют
Степан Петрович Шевырёв скончался в Париже в мае 1864 года. Его прах покоится на Ваганьковском кладбище в Москве — в городе, которому он посвятил лучшие десятилетия своей учёной и творческой жизни.Память о нём жива, пока живо русское слово.
