Пинясов Яков Максимович

29 декабря 1913 - 22 мая 1984

Яков Максимович Пинясов
1913 — 1984

Последний день, когда смолк голос
Он ушёл 22 мая 1984 года — не в больничной палате, а в тишине собственного кабинета, где на столе лежала недописанная страница перевода пушкинских стихов на мокшанский язык. За несколько недель до этого ему вручили звание народного писателя Мордовской АССР — высшую награду, которой он ждал сорок лет. Но в тот майский день Яков Максимович не думал о регалиях. Он продолжал говорить с бумагой, словно боялся, что без него мокшанская речь замолкнет навсегда. Как же он пришёл к этому последнему жесту — быть голосом своего народа до самого конца?

Детство в тени чужих слов
Он родился 29 декабря 1913 года в селе Старая Теризморга, что затерялось среди мордовских лесов и полей. Его отец, Максим Пинясов, был крестьянином, который сам едва умел читать, но упрямо таскал сыну книги из уездной библиотеки. Маленький Яков рос в мире, где мокшанский язык звучал дома, на улице, в поле — но в школе его учили на русском, а родную речь называли «мужицкой». Этот разрыв между родным и чужим, между живым говором и мёртвым учебником, стал его первой раной. Он запоминал каждую песню, которую пела мать, каждую сказку, рассказанную соседом, — как будто собирал слова в горсть, чтобы однажды вернуть их всем.

Путь от сцены к перу
В 1930-е годы Пинясов ушёл из деревни в Саранск, где поступил в театральное училище. Он стал актёром — высоким, с глубоким голосом, который умел звучать и трагично, и смешно. На сцене Мордовского драматического театра он играл героев и злодеев, царей и крестьян, но главную роль выбрал сам: роль того, кто переведёт мировую литературу на мокшанский. В 1937 году, когда над страной сгущались тучи, он не испугался — начал ставить пьесы на родном языке, переводить Пушкина и Лермонтова. Позже, в годы войны, его голос звучал по радио из Саранска: он читал стихи и сводки, чтобы поддержать тех, кто ждал вестей с фронта. Именно тогда он понял: слово на родном языке — это оружие сильнее винтовки.

Главное дело: возвращение языка народу
После войны Пинясов ушёл из театра в литературу и журналистику. Он стал редактором газеты «Мокшень правда» и начал писать прозу. Его повесть «Кяльсь — ару ляй» («Язык — чистая река») стала манифестом: он доказывал, что мокшанский — не «деревенский говор», а полноценный литературный язык. Он перевёл на мокшанский десятки книг: от басен Крылова до «Евгения Онегина», причём так, что пушкинские рифмы звучали естественно, будто были написаны на мокшанском изначально. Но самое важное — он создал школу: молодые мокшанские писатели шли к нему за советом, и он учил их не бояться быть собой. В 1983 году, когда ему присвоили звание народного писателя, он не успокоился — наоборот, работал ещё яростнее, словно чувствовал, что времени мало.

Личность: упрямство как судьба
Коллеги вспоминали: Пинясов был человеком «с упрямым корнем». Он мог спорить с редакторами часами, доказывая, что одно мокшанское слово — «сядо» — точнее передаёт смысл, чем русское «сто». Он не терпел фальши: когда кто-то хвалил его за «простоту», он злился, потому что знал — простота даётся мукой. В быту был скромен до аскетизма: ходил в одном пальто двадцать лет, отдавая гонорары на издание книг для сельских библиотек. И при этом обладал редким даром: он не завидовал чужому успеху, а радовался, если другой мокшанский поэт написал хорошую строку. «Нас мало, — говорил он, — но слово наше — река. Если один иссякнет, другие наполнят».

Наследие: река, которая не пересохла
Сегодня имя Пинясова носят улица в Саранске и школа в его родном селе. Его переводы остаются эталоном: мокшанские студенты до сих пор учатся по ним, чувствуя, как в каждой строке бьётся живой пульс. Но главное наследие — не памятники, а то, что мокшанский язык не стал мёртвым. В 2020-х годах в интернете появились молодые блогеры, которые читают стихи на мокшанском — и они не знают, что их вдохновляет эхо голоса Пинясова. Он ушёл, оставив не только книги, но и уверенность: язык жив, пока есть кто-то, кто переводит на него Пушкина.

Память о тебе — как родник, который не замерзает даже в самую лютую зиму.
Спасибо за то, что каждое слово на мокшанском, сказанное сегодня, — это твоя победа над тишиной.