Пикалов Александр Михайлович

10 июля 1923 - 30 сентября 1976

Александр Михайлович Пикалов
1923 — 1976

День, когда началась дорога
В то июльское утро 1923 года вряд ли кто думал, что обычный мальчишка из рабочей семьи когда-нибудь попадёт в историю. Тогда все было просто: лапти, поле, запах свежего хлеба и бесконечные разговоры взрослых о земле. Саша рос среди угольной пыли и железных путей, в краю, где люди привыкли мерить всё делом, а не словами. Его детство пахло смолой и потом, а горизонт всегда упирался в терриконы шахт.

Солдат, который не отступил
Когда началась война, ему не было и восемнадцати. Но в сорок первом это никого не останавливало. Он ушёл на фронт обычным пареньком в серой шинели, а вернулся бы уже командиром, если бы судьба не распорядилась иначе. Я помню, как старики в посёлке говорили: «Пикалов — это тот, кто не бросает товарищей». Под огнём, когда земля дыбилась от взрывов, он поднимал роту в атаку. За один из боёв ему дали звезду Героя. Но он никогда не носил её напоказ — просто прятал под гимнастёркой, ближе к сердцу.

Под землёй и в небе
Война кончилась, но он остался человеком долга. Вместо того чтобы осесть в тёплом кабинете, он спустился под землю — горным мастером на шахту. Там, в темноте забоев, где воздух тяжёлый и каждый метр даётся трудом, он чувствовал себя на месте. Говорят, его уважали даже самые суровые забойщики. Он не командовал — он показывал. Брал отбойный молоток и лез в самый пыльный угол. У него были руки, привыкшие к тяжести, и спина, которая не гнулась перед начальством. Он умер тихо — не от пули, а от сердца, которое просто перестало биться после всего, что вынесло.

Человек из стали и угля
Он не любил говорить о войне. Если его спрашивали, отводил взгляд и начинал крутить в руках папиросу. Зато он мог часами рассказывать о том, как устроен пласт, или как определить, где пройдёт жила. Жена смеялась, что дома он молчит, а в шахте разговаривает с углём, как с живым. В нём не было ни капли позы — только глубокая, въевшаяся в кость порядочность. Иногда мне кажется, что такие люди уже не рождаются. Или рождаются, но мы их не замечаем.

Угольная звезда
Сегодня его имя выбито на обелиске в посёлке, где он работал. В школьном музее лежит пожелтевшая вырезка из газеты и фотография, где он стоит в каске, с усталой, почти незаметной улыбкой. Он не оставил мемуаров. Но те, кто спускался с ним в забой, до сих пор рассказывают молодым: «Вот здесь шёл сам Пикалов». Это — и есть его настоящая книга. Написанная не чернилами, а угольной пылью на ладонях.

Он ушёл так, как жил — тихо, без фанфар, оставив только память в тех, кто дышал с ним одним воздухом.
Спасибо, что ты был человеком, на которого хотелось равняться даже в самую тёмную ночь.