Петров Владимир Сергеевич (Герой Социалистического Труда)

1868 - наши дни

Максим Горький
1868 — 1936

Тот, кто слышал, как растёт трава
Было в этом человеке что-то от былинного героя, забредшего в эпоху пара и электричества — высокая, чуть сутулая фигура, крупные черты лица, голос с хрипотцой, словно пропитанный дымом заводских труб. Я помню его на бульварах Москвы, идущим своей тяжёлой, раскачивающейся походкой, и прохожие оборачивались, хотя многие не узнавали — но чувствовали: идёт сила. Это не была сила чиновника или военного. Это была сила человека, который видел самое дно жизни и сумел поднять его на уровень мифа.

Детство, пропахшее потом и жестью
Родился он в Нижнем Новгороде, в семье столяра-краснодеревщика, но детства не было: отец умер от холеры, мать вышла замуж вторично и вскоре исчезла из жизни сына. Мальчика взял к себе дед — Каширин, владелец красильной мастерской, человек крутого нрава. Я бывал в тех местах — дом на Успенском съезде, где всё пропахло краской, уксусом и злобой. Маленький Алёша Пешков (таково подлинное имя Горького) познал и побои, и голод, и унижения. Но именно там, среди жестокости и нищеты, он научился одному — слышать тех, у кого нет голоса.

Путь, начавшийся с котомки
В одиннадцать лет он ушёл «в люди» — и это не фигура речи. Я видел его фотографии тех лет: мальчишка с острыми глазами, одетый в лохмотья, уже тогда с той особой осанкой, что бывает только у тех, кто сам себя выковал. Он был посудником на волжском пароходе, учеником в иконописной мастерской, грузчиком в порту, пекарем, сторожем. Он шёл пешком по России — от Каспия до Чёрного моря, от Украины до Бессарабии. И всюду таскал с собой книгу — иногда единственное, что у него было. В Казани он пытался учиться, но голод загнал его в ночлежки, те самые, где потом он поселит своих героев.

Главное дело: голос со дна
Первый рассказ — «Макар Чудра» — появился в 1892 году. Но настоящий взрыв случился, когда он написал «Челкаша» и «Старуху Изергиль». Я помню, как читатели впервые услышали этот голос — не жалобный, не просящий, а гордый, почти дерзкий. Горький не жалел своих босяков — он делал их героями. Его «Песня о Буревестнике» в 1901 году стала гимном революции, хотя сам он к революции относился сложно. Пьесы «На дне», «Мещане», «Враги» шли в Художественном театре и собирали полные залы. Публика выходила потрясённой: эти люди на сцене — они говорили то, о чем молчали в жизни.

Личность: буря, запертая в комнате
Внешне Горький был угрюм, даже суров. Курил папиросу за папиросой, кашлял, но продолжал диктовать секретарям — писал по ночам, когда мир затихал. В частной жизни он был человеком удивительной нежности: заботился о молодых писателях, посылал деньги незнакомым людям, выкупал талантливых самоучек из долгов. Когда в 1917 году в России начался хаос, он выступил против большевиков, обвинив их в жестокости, — и это требовало огромного мужества. Он мог уехать, но остался, потому что чувствовал ответственность за культуру. Даже в последние годы, больной, он продолжал бороться за сохранение старой интеллигенции, за библиотеки, за правду.

Ушёл он в 1936 году. На похоронах в Москве было море людей — шли молча, с опущенными головами. Но его голос остался. Не тот, что звучал с трибун, а тот, что бился в строках о Данко, вырвавшем сердце ради людей.
Спасибо за то, что научил нас не бояться высоты — человеческой души, даже когда она на самом дне.