Музруков Борис Глебович

28 сентября 1904 - 31 января 1979

Борис Глебович Музруков

1904 — 1979

Человек, которого собирали по частям

Его портрет никогда не писался с натуры. Борис Музруков существует в воспоминаниях других — как отражение в разбитом зеркале, где каждый осколок хранит свой угол зрения. Для одних он был строгим учителем, для других — непримиримым соперником, для третьих — человеком, который умел прощать предательство. Но никто не видел его целиком.

Детство, выкованное из стали

Учитель из ремесленного училища в Лодейном Поле вспоминал его как невысокого паренька с недетской сосредоточенностью в глазах. Когда ровесники гоняли в лапту, Музруков перебирал детали паровых машин. Именно этот педагог, сам прошедший Путиловский завод, впервые заметил в ученике не просто старательность, а инженерную одержимость. Он подарил ему книгу по металлургии с надписью: «Сталь не прощает лени. Ни в плавке, ни в жизни».

Путь, проложенный через испытания

Соперником Музрукова стал не человек, а сама логистика войны. В 1941 году, когда его назначили директором эвакуированного завода № 9 в Свердловске, главный инженер соседнего предприятия открыто насмехался: «Вы за три месяца цех не развернете». Музруков развернул его за восемнадцать дней. Тот же инженер позже, подписывая акты приемки танковых пушек, признал: «Он сваривает металл быстрее, чем я формулирую приказы». Их соперничество длилось годы — но никто не мог обогнать Музрукова в гонке за скоростью производства.

Любовь и предательство

Жена Евгения Алексеевна рассказывала, что впервые увидела его плачущим лишь однажды — когда пришло сообщение о гибели конструктора Жозефа Котина, с которым они вместе разрабатывали тяжелые танки. «Он не умел оплакивать людей, — говорила она. — Он оплакивал дела, которые останутся недоделанными». А предателем стал его заместитель, который в 1949 году написал донос, обвиняя директора в «связях с врагами народа». Музруков не стал оправдываться. Он просто уволил доносчика и сказал: «Ты предал не меня. Ты предал завод. А завод умеет мстить — он напомнит тебе о каждом невыпущенном снаряде».

Главное дело: завод как символ

Ученики Музрукова — это целая плеяда директоров оборонных заводов. Самый известный из них, будущий министр, вспоминал: «Он учил нас думать не о плане, а о солдате, который будет держать в руках наше оружие». Под руководством Музрукова завод № 9 выпустил более 80 тысяч танковых пушек — каждая четвертая пушка, стрелявшая на фронтах Великой Отечественной, была сделана его людьми. А на Уралмаше, куда его перевели в 1950-е, он создал производство уникальных прессов, которые до сих пор работают на российских заводах.

Личность, которую не разгадать

Близкие говорили, что он до конца жизни носил с собой старую фотографию — свой первый заводской пропуск, где он, 20-летний мастер, смотрит в камеру с вызовом. «Он не верил в судьбу, — вспоминал его водитель. — Он верил в исправность механизмов. И когда я спросил, боится ли он смерти, он ответил: "Боюсь только недоделанной работы"».

Память, отлитая в металле

Золотая звезда Героя Социалистического Труда, две Сталинские премии, Ленинская премия — все это лишь внешние знаки. Настоящее наследие — это заводские цеха, где до сих пор витает его дух. В музее Уралмаша хранится его записная книжка с карандашным наброском: «Человек — это сложный механизм. Но если смазать его доверием, он работает безотказно».



Он ушел 31 января 1979 года. Но на заводах, которые он строил, до сих пор говорят: «Этот станок помнит руку Музрукова». И те, кто произносит эти слова, никогда не видели его живьем. Только чувствуют — через металл, через детали, через ту самую сталь, которая не прощает лени.