Мезенцев Назар Федотович

19 октября 1927 - 22 января 2012

Назар Федотович Мезенцев
1927 — 2012

Если бы не война
Он мог бы стать ученым. Или художником. Или пахарем, который до самой смерти не покинет родного села. Вместо этого судьба швырнула мальчишку из глухой деревни в самое пекло, и он выжил, чтобы строить заводы. Назар Мезенцев — это человек, чья биография написана не чернилами, а сталью, бетоном и пороховой гарью. Ему выпало время, когда личная воля была ничто перед волей государства. Но он умудрился остаться самим собой.

Истоки, которых не будет
Родился он 19 октября 1927 года в крестьянской семье. Если бы не коллективизация, если бы не война, он, возможно, прожил бы тихую, размеренную жизнь в деревянном доме с резными наличниками. Но грянул 1941-й. В семнадцать лет, мальчишкой, он ушел на фронт. Вместо университетской скамьи — окопы, вместо книг — приказы. Он попал на Дальний Восток, в самое горнило советско-японской войны. Там, в Маньчжурии, он познал, что такое смерть и что такое долг. Гвардии капитан — это звание досталось ему не в штабах, а в солдатской грязи.

Путь промышленного командира
Вернувшись с войны, он, как и миллионы его сверстников, не стал искать легких путей. Мирная жизнь требовала не героев, а работников. И Мезенцев пошел на производство. Он мог бы стать партийным функционером — многие ветераны выбирали эту дорогу. Но он выбрал станки, цеха, планы. Он поднимал промышленность, ту самую, что кормила страну. Его имя не гремело с трибун, но за ним стояла мощь заводов. В 1962 году он стал депутатом Совета Национальностей Верховного Совета СССР. Это была высокая честь, но и огромная ответственность. Он представлял не себя, а тысячи рабочих, чьими руками куется держава.

Главное дело жизни
Самое удивительное, что он не застыл в бронзе. Мезенцев не был тем «красным директором», который только раздавал указания из кабинета. Он знал, как пахнет машинное масло, и умел читать чертежи не хуже главного инженера. Он строил заводы, но не для галочки, а для жизни. Его карьера — это не взлет, а тяжелый, упорный труд. Он мог бы уехать в Москву, в министерское кресло, но остался на местах, там, где его знал каждый болт. Он проработал в промышленности десятилетия, пережив хрущевскую оттепель, брежневский застой и горбачевскую перестройку.

Человек, который не сломался
Он был жестким, как его характер. На войне выживают только такие. Но в нем не было злобы. Он умел слушать и слышать. Много позже, когда рухнул Советский Союз, многие его коллеги сломались, спились, ушли в тень. Мезенцев не проклинал новое время. Он просто дорабатывал свое, стараясь удержать то, что еще можно было удержать. Его личность была монолитом — никакой трещины.

Наследие тишины
Он ушел 22 января 2012 года. В 84 года. За его плечами — война, заводы, парламент. Но если оглянуться, самым ценным было не это. Он доказал, что человек из глухой деревни, не имеющий ни связей, ни богатых родственников, может стать творцом истории. Не тем, кто пишет указы, а тем, кто строит реальность. Он оставил после себя не мемуары, а бетонные стены цехов, которые до сих пор стоят. И это — лучший памятник.

В стране, где всё могло быть иначе, он сделал так, как было нужно.
Спасибо за то, что не искал легких путей, а прокладывал дороги для других.