Мардер Наум Семёнович

27 марта 1956 - 19 мая 2017

Наум Семёнович Мардер
27 марта 1956 — 19 мая 2017

Город на другой широте
Представьте себе мальчика, который мог бы родиться в семье потомственных инженеров-путейцев, где главной магистралью жизни была бы железная дорога, а не невидимые волны связи. Или в семье дипломатов, где каждая поездка была бы сменой континента, а не сменой эпох. Вместо этого — Ленинград, 1956 год, и судьба, которая выбрала для него не рельсы, а радиоволны. Он мог бы стать врачом, как его дед, или филологом, как кто-то из дальних родственников. Но в генетическом коде этой семьи оказался записан иной язык — язык электрических сигналов, которые через десятилетия сольют воедино всю страну.

Ключ на старт
Детство пахло не пирогами, а канифолью и озоном от радиоламп. В то время, когда иные мальчишки гоняли мяч во дворах, он пропадал в радиокружках Дворца пионеров. Легендарный ЛЭИС — Ленинградский электротехнический институт связи — стал не просто альма-матер, а местом, где идея служения государству обрела плоть. В конце 1970-х, когда мир балансировал между разрядкой и новой гонкой вооружений, молодой инженер Наум Мардер начал свой путь в системе, где слово «связь» означало не только телефонные разговоры, но и стратегическую безопасность. Он мог бы остаться чистым ученым в тихой лаборатории, писать диссертации и не знать забот, — но его талант требовал масштаба.

Человек, который соединял провода
1990-е годы — время, когда рушились империи и рождались корпорации. Мардер, к тому моменту уже опытный управленец, оказался на острие: нужно было не просто чинить разорванные линии, а строить новую инфраструктуру из хаоса. Он мог бы эмигрировать, как многие его коллеги, переехать в США или Израиль, где его докторская степень по техническим наукам открыла бы двери в любую лабораторию мира. Но он остался в России, которая тогда напоминала недостроенный мост над пропастью. В 1997 году он стал первым заместителем председателя Госкомсвязи, а позже — первым замом министра связи. Именно его руками протягивались оптические магистрали через всю страну, именно под его началом создавался тот «Ростелеком», который мы знаем сегодня. Вице-президентство в 2012 году стало не вершиной, а продолжением — он продолжал соединять людей, даже когда болезнь уже начала испытывать его собственную связь с жизнью.

Доктор без мантии
Среди чиновников высокого ранга он выглядел белой вороной. Доктор технических наук, который не прятался за спинами помощников, а мог сам начертить схему сети, объяснить физику процесса и устроить разнос за брак, от которого у подчиненных подкашивались ноги. Он не терпел дилетантства, но при этом не был сухарем: те, кто работал с ним, вспоминают его взрывной, живой темперамент, умение шутить в самое напряженное время и абсолютную нетерпимость к коррупции. В мире, где связи — это порой синоним взяток, Мардер строил связи — только прямые, как оптоволокно, без затухания сигнала. Он мог бы стать богатейшим человеком, используя служебное положение, но вместо этого остался тем, кого называют «государевым человеком» в самом старом, почти забытом смысле этого слова.

🏛 Сеть, которая не рвется
Когда 19 мая 2017 года сердце остановилось, многие почувствовали это как обрыв канала связи. Но если бы он родился в другом времени — скажем, в эпоху первых телеграфов — он стал бы тем, кто лично прокладывал бы провод от Москвы до Владивостока, замерзая на станциях и отбиваясь от волков. Родись он в другой стране, он строил бы системы для NASA или разрабатывал протоколы для глобального интернета. Но судьба распорядилась иначе: он стал архитектором цифрового пространства самой большой страны мира. Сегодня, когда мы звоним через зум или смотрим стримы из отдаленных деревень, мы пользуемся сетями, в фундаменте которых лежит его труд. «Ростелеком» продолжает нести его наследие — устойчивое, как опорная сеть, и незаметное, как воздух, которым мы дышим.

Он мог бы построить карьеру где угодно, но выбрал стройку под названием «Россия».
Спасибо за каждую минуту, когда голос в трубке не прерывался, а сигнал не пропадал.