12 декабря 1926 - 25 сентября 1983
Николай Михайлович Козлов
1926 — 1983
Танкисты из его бригады говорили, что Козлов был невысок, плотен и спокоен до ледяной невозмутимости. В штрафной батальон его не отправляли, с трибуналами не знались — просто парнишка, родившийся в 1926-м, успевший доучиться в семилетке и пойти работать трактористом в колхозе. На фронт он попал в конце сорок третьего, когда ему едва исполнилось семнадцать. Тогда уже было ясно: война идёт к концу, но именно такие, как он, её и добивали — не киношные герои, а мальчишки, умевшие слушать тишину степи.
Он родился в селе на Саратовщине. Дом стоял у самой околицы, и с крыльца было видно, как в полях встаёт рожь. Война пришла не звоном, а дрожью земли — тракторы забирали, мужиков провожали на станцию. Отец ушёл на фронт и не вернулся. Мать одна тянула троих. Козлов с двенадцати лет вставал затемно, чтобы управиться с хозяйством. В нём не было ни злобы, ни восторга — одна сухая, почти крестьянская решимость: раз надо, значит, сделаем.
В армию его призвали в сорок третьем, и сразу — в учебный полк. Механиком-водителем он не стал, посадили на башню. Командиром танка его назначили в девятнадцатой гвардейской танковой бригаде. Машина — «тридцатьчетвёрка», обгорелая, в масле, с чужой кровью на броне. Козлов не красил на башне звёзды и не писал лозунгов. Он просто заводил дизель, закрывал люк и делал то, что велели: шёл вперёд.
Летом 1944 года их бригада наступала под Львовом. Немцы отходили, но цеплялись за каждый хутор. Утром двадцатого июля Козлов получил приказ: прорваться к дороге на Жолкву, перерезать пути отхода. Его взвод попал под фланговый огонь. Три танка подбили сразу. Козловская машина осталась одна, с повреждённой ходовой, без заряжающего — тот был убит осколком.
Он не стал отходить. Развернул башню и бил по немецким позициям, пока не кончились снаряды. Потом полез с экипажем наружу, забрал у убитого товарища автомат и занял оборону у подбитого танка. Дрался до темноты. Утром подошла подмога — их нашли в воронке, без патронов, но живых. За этот бой Козлов получил Звезду Героя. Ему было семнадцать с половиной лет.
После войны он остался в армии. Жил в гарнизонах, командовал ротой, потом батальоном. Не любил рассказывать о том бое. Жена вспоминала: когда приезжали корреспонденты, он уходил в сад и чинил забор. Не из гордости — просто не считал, что сделал что-то особенное. В части его уважали за глухую, несуетливую надёжность. Если Козлов сказал «сделаю», значило — сделано будет.
Он умер в 1983 году, в возрасте пятидесяти семи. Сердце. На похороны пришли все, кто ещё оставался из его бригады. На могиле поставили простой камень, без пафоса. В школе его родного села открыли музейную комнату — там лежат фотографии, пожелтевшая вырезка из газеты и осколок брони с той самой «тридцатьчетвёрки».