Климов Михаил Георгиевич
1881–1937, 56 лет
дирижёр, Мариинский театр
Орган, переехавший через Неву
В 1927 году по льду Невы перевозили орган. Инструмент, звучавший прежде в стенах Голландской церкви, обретал новый дом — в Ленинградской академической капелле. За этой необычной операцией стоял человек, для которого Капелла была не просто местом работы, а делом всей жизни. Михаил Георгиевич Климов, дирижёр-хормейстер, чьё имя навсегда вписано в историю петербургской музыки, знал: голос этого органа должен звучать именно здесь, под сводами, где веками рождалось русское хоровое пение.
Климов не был громким реформатором, не стремился к скандальной славе. Он был строителем — медленным, упорным, въедливым. Тот самый случай, когда тихая преданность делу оказывается громче любых деклараций. В Мариинском театре его знали не как солиста, а как человека, который умел собрать голоса в единое дыхание, заставить хор звучать как один инструмент — и при этом сохранить в каждом голосе живую душу.
Происхождение и путь к сцене
Михаил Георгиевич Климов родился 21 февраля 1881 года. О его семье и ранних годах известно немного, но путь в профессию был выбран твёрдо: в двенадцать лет он поступил в московское Синодальное училище, где провёл семь лет — с 1893 по 1900 год. Это было одно из лучших музыкальных заведений России, кузница хоровых кадров, где мальчиков учили не просто петь, а чувствовать музыку каждой клеткой.
После училища — Петербургская консерватория. Здесь Климов попал в руки двух великих мастеров: теорию композиции ему преподавал сам Николай Андреевич Римский-Корсаков, а класс дирижирования вёл Николай Николаевич Черепнин. Окончив консерваторию в 1908 году, Климов уже тогда получил признание — его имя было занесено на доску почёта. Но настоящее признание было впереди.
В Мариинском театре
С Мариинским театром Климов связан не напрямую — его главной сценой стала Петербургская капелла. Но именно здесь, в стенах Капеллы, он создавал тот самый «петербургский» хоровой звук, который потом звучал и на сцене Мариинского, и в концертных залах.
В Капелле Климов прошёл все ступени: с 1904 по 1906 год и затем с 1913 по 1917 — старший учитель пения, он же дирижёр. В 1917 году, в самый разгар революционных потрясений, он стал главным дирижёром. А с 1919 по 1921 год заведовал Капеллой, с 1922 по 1930 — был её директором. В 1921 году он участвовал в организации Оперной студии Петербургской консерватории и впоследствии руководил ею. С 1925 по 1927 год Климов совмещал работу в Капелле с должностью директора и художественного руководителя Ленинградской филармонии.
Именно по его инициативе в 1927 году в Капеллу перенесли орган из Голландской церкви — тот самый, что перевозили по льду Невы. Климов понимал: хор и орган — союзники, а не соперники. Он искал новые краски, новые возможности для своего коллектива.
Творческая личность
Современники описывали Климова как выдающегося музыканта с тонким слухом, феноменальной музыкальной памятью, безупречным чувством стиля и художественным вкусом. Он не был дирижёром-диктатором, но его требовательность была абсолютной. Он умел создать хоровой коллектив, который владел всем — от простой народной песни до монументальных партитур классиков и современников.
Климов не просто исполнял — он переосмысливал. Он сделал множество переложений для хора: сочинения Баха, Моцарта, Бетховена, Шумана, Чайковского, Мусоргского. Эти обработки были настолько самостоятельными и художественно ценными, что некоторые из них исполняются до сих пор. «Грёзы» Шумана, «Неаполитанская песня» Чайковского, «Музыкальная табакерка» Лядова, «Песня о блохе» Мусоргского — эти вещи в хоровом звучании обрели вторую жизнь.
В 1921 году Климов предложил композитору Максимилиану Штейнбергу свод напевов Страстной седмицы. Этот материал лёг в основу цикла «Страстная Седмица» — одного из самых пронзительных сочинений русской духовной музыки XX века.
Наследие
Климов был не только дирижёром, но и педагогом. Он преподавал в Петербургской консерватории с 1908 года — сначала теоретические предметы, оперный ансамбль, руководил хоровым классом. В 1911 году стал старшим преподавателем, в 1916 — профессором второй ступени, а с 1926 года — профессором. Он преподавал также в хоровом техникуме Капеллы, участвовал в организации Народной консерватории в Ленинграде.
Из его учеников выросла целая плеяда имён. В Капелле — С. Г. Балакина, Г. И. Беззубов, Н. С. Пономаренко, Е. П. Кудрявцева, А. Е. Никлусов, Б. Савельев, К. А. Симеонов, В. Шушлин. В Оперной студии — А. П. Иванов, В. А. Давыдова, С. П. Преображенская, М. И. Бриан, Р. Г. Горская, В. Софронова, И. Е. Пичугин, В. Райков, А. Ю. Модестов-Блувштейн. В Народной консерватории — В. Киприянов.
Он оставил и учебные пособия: «Краткое руководство к изучению контрапункта, канона, фуги» (1911), «Музыкальную хрестоматию из русских народных песен» (1929), «Первоначальное сольфеджио и простейшие виды ритма» (1928, 1931, 1939).
Михаил Георгиевич Климов скончался 20 февраля 1937 года в Ленинграде, не дожив одного дня до своего 56-летия. Его похоронили на Некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры — там, где покоятся лучшие из лучших. Сегодня о нём напоминает мраморная доска у класса в Петербургской капелле. И орган, который когда-то перевезли через Неву, всё ещё звучит.
Поделитесь воспоминаниями
Если вы знали этого человека лично или располагаете архивными фотографиями — оставьте своё воспоминание в комментариях. Каждое слово памяти бесценно.
Страница памяти на vkorni.com
