5 августа 1920 - 28 сентября 1993
Борис Григорьевич Кандыбин
1920 — 1993
Вся его жизнь умещается в одну фразу: он выжил там, где выжить было невозможно, и спас других ценой собственной плоти.Его рождение в августе 1920 года в селе Всехсвятское, что на Урале, не предвещало чуда. Обычный мальчишка, выросший в рабочей семье, где хлеб был в радость, а учёба — привилегией. Но именно эта земля, пропитанная потом и солью, выковала в нём ту стальную жилу, что позже не дала ему переломиться под гусеницами войны.
Девятнадцатилетним юнцом он добровольцем ушёл на фронт в 1941 году. Не по приказу — по зову. Сначала курсы младших лейтенантов, потом — окопная глина под ногами. Он не был кабинетным стратегом; он был тем офицером, который первым поднимался из траншеи, зная, что в спину ему дышит взвод. Каждое ранение — словно ступень вверх по лестнице, ведущей к бессмертию.
Его главный час пробил в сентябре 1943 года. Форсирование Днепра. Вода ледяная, берег — сплошной огонь. Командир батальона Кандыбин первым ступил на правый берег. Под шквалом пуль и осколков он не просто удержал крошечный плацдарм — он превратил его в крепость. Когда враг пошёл в контратаку, он поднял бойцов врукопашную, сам уничтожил расчёт пулемёта. В том бою его настигло тяжёлое ранение, но он не ушёл, не отполз — продолжал командовать, пока сознание не покинуло тело. За этот подвиг, за эту безумную отвагу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 июня 1944 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
После войны он не искал покоя. Остался в армии, командовал соединениями, дослужился до генерал-майора. Но те, кто знал его лично, вспоминали не о звёздах на погонах, а о том, как он молчал. Он не любил рассказывать о войне. Подполковники и сержанты видели в нём не начальника, а отца, который однажды уже заплатил за их жизнь своею кровью. Его характер был как гранит: твёрдый снаружи, но с трещиной внутри, куда навсегда запали крики на Днепре.
Уйдя в запас, он поселился в Ростове-на-Дону, где прожил до самой смерти 28 сентября 1993 года. Но его настоящая жизнь осталась там — на том берегу, где он выиграл минуту, из которой выросла Победа. Его имя высечено на граните, но главный памятник ему — это тишина, которую он подарил миллионам, не родившимся под пулями.
Мы помним тебя, Борис Григорьевич, не как строчку в энциклопедии, а как человека, который встал на пути у смерти и сказал ей: «Дальше — ни шагу».
Спасибо за то, что, истекая кровью, ты не выпустил из рук знамя жизни — и передал его нам.
