Галантер Борис Давидович

28 ноября 1935 - 23 марта 1992

Борис Давидович Галантер
1935 — 1992

Последний кадр
Весна 1992 года. Он уходит, когда его страна, его кинематограф, всё, чему он служил, стремительно меняется, рассыпается на глазах. Его последний фильм, «В той области небес», снятый по повести Анатолия Приставкина, выходит в год его смерти. Это пронзительная, тихая история о детдомовцах военного времени — возвращение к корням, к той боли и правде, которую он искал всю жизнь. Он заканчивает его, словно подводит черту, и уходит, не дожив до премьеры. Ему было всего пятьдесят шесть.

Истоки в эвакуации
Детство, опалённое войной. Он родился в Москве, но война разметала семью по эвакуациям. Эти скитания, ощущение хрупкости мира, взгляд на жизнь из окон теплушек и бараков — стали его первым, неосознанным кинематографическим опытом. Позже он вернётся к этому не раз, особенно в работе над фильмами о войне, увиденной глазами ребёнка. После школы — служба в армии, а затем решительный шаг к мечте: ВГИК.

Ученик и искатель
Он поступает на операторский факультет, в мастерскую легендарного А.В. Гальперина. ВГИК середины 1950-х — это время оттепели, время надежд и поисков нового языка. Галантер впитывает уроки мастерства, но ищет свой путь. Он не хочет быть просто техническим исполнителем; его тянет к целостному высказыванию, к тому, чтобы через изображение рассказывать историю. Эта внутренняя потребность приведёт его к режиссуре.

Режиссёрская судьба
Он начинает как оператор на киностудии «Мосфильм», но довольно скоро пробует силы в документалистике. Его первая самостоятельная режиссёрская работа — фильм «Пора тайги» (1965). Однако настоящим призванием становится игровое кино, часто обращённое к военной теме, но лишённое пафоса, камерное, психологически точное. «Пять дней отдыха» (1969), «Вас ожидает гражданка Никанорова» (1978), «Караван» (1983) — его картины не становились громкими блокбастерами, но находили своего зрителя. Он умел говорить о простых людях, об их тихом героизме, о боли памяти. Его операторское прошлое делало визуальный ряд его картин особенно выверенным и выразительным.

Тихий свидетель
По характеру он не был громким трибуном или авангардистом. Его сила была в другом — в внимании к детали, в умении слушать и слышать своих героев, в честности перед материалом. Он работал в системе государственного кинематографа, снимал в рамках дозволенного, но и в этих рамках стремился говорить правду человеческих чувств. Его кинематограф — это кинематограф совести и памяти, лишённый позы, но оттого не менее глубокий.

Наследие тихого голоса
Сегодня имя Бориса Галатера не на слуху у широкой публики. Его фильмы — часть того пласта советского кино, которое существовало вне парадной официальности, но и вне андеграунда. Это честное, профессиональное, человечное кино. Оно не стремилось шокировать или менять мир, но пыталось этот мир понять и запечатлеть. В эпоху громких имён и грандиозных стилей его тихий, вдумчивый голос остаётся свидетельством другой правды — правды частной жизни, частного горя и частной радости.

Его камеры больше нет, но свет от неё остался на плёнке.
Спасибо за тишину, в которой слышно так много.