5 марта 1922 - 20 января 2009
Борис Сергеевич Чекин
1922 — 2009
**Последний вылет в мирное небо**Он ушёл тихо, в январе, когда земля подмосковного Монино, где он жил долгие годы после войны, была скована морозом. Небо, ставшее его второй стихией, в тот день было низким и серым. Последним значимым поступком для него, вероятно, была не какая-то громкая акция, а ежедневная, неустанная работа памяти — передача опыта молодым лётчикам, участие в ветеранских встречах, где он, уже седой, с орденской колодкой на пиджаке, говорил о войне без пафоса, с суровой прямотой фронтовика. К этому моменту — моменту осмысленного, ответственного долголетия — он шёл через огонь и сталь.
**Истоки у волжских берегов**Детство его было вылеплено из глины волжских круч и широкого ветра над рекой. Он родился в селе Никольское, что в Саратовской губернии, в семье, далёкой от авиации. Мальчишкой он видел, как над великой рекой пролетали первые неуклюжие самолёты, и это зрелище, должно быть, запало в душу. Но путь в небо начался не с лётного училища, а с сухопутного — в 1940 году он был призван в армию и направлен в пехоту. Война застала его именно там, на земле, среди окопной грязи и свинца. И именно это, возможно, и породило в нём жгучую, осознанную потребность подняться выше, чтобы видеть больше и бить точнее.
**Перелом: с земли — в небо**Перелом случился в 1942 году. После ранения и госпиталя он подаёт рапорт о переводе в авиацию. Это был не романтический порыв, а решение солдата, измотанного позиционной войной, желавшего большей эффективности и инициативы. Его направили в Энгельсскую военную авиационную школу пилотов, где он освоил грозный штурмовик Ил-2, «летающий танк». Весной 1944 года младший лейтенант Чекин прибыл на фронт, в 566-й штурмовой авиаполк. С этого момента земля для него осталась лишь точкой взлёта и посадки, а настоящей его стихией стало небо, прошитое трассами зениток.
**Главное дело: работа штурмовика**Его карьера — это 106 боевых вылетов. Каждый — это адская работа: бреющий полёт под огнём малой зенитной артиллерии, ювелирное прицеливание, удар по танкам, артбатареям, живой силе врага, и снова — сквозь завесу огня — возвращение на свой аэродром. Он не был асом-истребителем, сражающимся в воздушном балете. Он был рабочим войны, его самолёт — инструментом разрушения вражеской мощи. В октябре 1944 года, будучи уже заместителем командира эскадрильи, он вёл группу «илов» на штурм опорного пункта в Латвии. Несмотря на яростный огонь, задание было выполнено, но его самолёт получил тяжёлые повреждения. Чудом дотянув до своей территории, Чекин совершил вынужденную посадку на лес. За этот вылет и все предыдущие 27 марта 1945 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
**Характер, отлитый в боях**О нём говорили как о пилоте хладнокровном и расчётливом. Риск штурмовика — это не лихачество, а точный расчёт, железные нервы и беспрекословное доверие к воздушному стрелку. Его характер сформировала пехота, давшая понимание цены земли, и авиация, требующая технической грамотности и мгновенных решений. Это был сплав солдатской стойкости и интеллекта пилота.
**Наследие в строю и в памяти**После войны он не расстался с авиацией, служил до 1955 года, а затем работал в гражданских структурах. Его наследие — не только звёздочка на мраморе памятников. Это конкретные боевые эпизоды, изученные в военных академиях, и живой пример того, как упорство и воля могут переломить судьбу — из окопного пехотинца стать мастером штурмового удара. Он — часть той железной когорты, которая выковала Победу не в одиночных поединках, а в тяжёлой, ежедневной работе уничтожения врага.
Память о нём — это тихий гул пропеллера над полем, где когда-то гремела битва.
Благодарность — за каждый из тех ста шести вылетов, за возвращение, за жизнь, прожитую честно после войны.
