11 мая 1907 - 11 июля 1976
Борис Евстафьевич Бутома
1907 — 1976
Его жизнь — это история о том, как судьба целой отрасли, её триумфы и трагедии, могут быть сплавлены в судьбе одного человека. Борис Бутома стал плотью от плоти советского кораблестроения, его мозгом, его волей и его немой совестью, десятилетиями возводя флот, который был мечтой империи и её главным аргументом в холодной войне.
Он пришёл не с моря, а с суши, из огня металлургии. Его путь начался не на верфях, а у доменных печей Мариуполя, где он, молодой инженер, постигал язык металла. Эта школа закалила в нём не просто понимание процессов, а почти физическое чувство материала — ту самую сталь, из которой впоследствии будут коваться корпуса подводных крейсеров и ракетных крейсеров. Завод стал его первым университетом, определившим главный принцип: прочность конструкции первична.
Его карьера — идеальная вертикаль советского хозяйственника, выкованная в эпоху индустриальных рывков. От мастера и начальника цеха до директора гигантского завода. Он прошёл через все этапы, знал производство не по отчётам, а по запаху смазки и гулу станков. Каждый новый пост был не повышением, а новым участком фронта, где нужно было налаживать, организовывать, выжимать из возможностей невозможное. Эта школа управления в экстремальных условиях стала его главным капиталом.
Вершиной и главным делом жизни стало руководство всей судостроительной отраслью страны. На его плечи легла титаническая задача: в кратчайшие сроки создать океанский ракетно-ядерный флот, способный противостоять могуществу США. Под его началом рождались атомные подводные лодки, ракетные крейсеры, уникальные исследовательские суда. Он был тем самым «главным механиком» гигантской машины, координирующим работу сотен НИИ, КБ и верфей. Каждый спущенный на воду корабль был и его личной победой, и выполнением сверхзадачи государственной важности.
Он не был публичным политиком или оратором. Его стихия — кабинет, цех, стапель, совещание. Характер — жёсткий, требовательный, прагматичный до сухости. Он говорил языком цифр, сроков, тонн и мегапаскалей. В нём угадывалась та самая стальная выдержка, приобретённая в молодости: он гнул реальность под задачи плана, не обращая внимания на препоны. Это был человек-функция, идеально встроенный в механизм государственного строительства.
Его наследие материально и грандиозно — это атомные субмарины, бороздившие океаны, и надводные корабли, определявшие баланс сил в мире. Он получил высшие награды страны — Звезду Героя Социалистического Труда, Сталинскую и Ленинскую премии. Но главная память о нём — это сам факт существования могущественного советского флота, в создание которого он вложил всю свою жизнь, энергию и волю. Он ушёл, оставив после себя не мемуары, а стальные острова, несущие службу.