1 ноября 1923 - 16 марта 2008
Леонид Александрович Бородин
1923 — 2008
Утро в деревне без отца Детство Леонида Бородина пришлось на те годы, когда страна перестраивала себя с нуля. Он родился в крестьянской семье в селе Ушаково, что под Вологдой, и рано узнал, что такое утрата: отец погиб, когда мальчику едва минуло три года. Мать осталась одна с тремя детьми на руках, и хозяйство легло на её женские плечи. Деревня, где каждый день начинался с коровы, печи и грядок, стала для него первой школой ответственности. Здесь, в прохладе утренних туманов и запахе свежего сена, он научился не жаловаться, а делать. Нищета и труд не озлобили его — они выковали в нём ту спокойную надёжность, которую позже разглядели в нём товарищи по партии.
Путь через войну и цеха Когда грянула Великая Отечественная, Леониду было семнадцать. Война забрала его из деревни и бросила в самое пекло — он ушёл на фронт, служил артиллеристом, дошёл до Восточной Пруссии. Контузии, потери друзей, холод окопов навсегда остались в памяти, но не сломали. Вернувшись с Победой, он не стал искать лёгкой дороги: пошёл работать на завод — сперва учеником токаря, потом мастером. Эти цеховые годы стали его вторым университетом. Среди грохота станков и масляного запаха он понял, что страна держится на людях, которые не боятся грязных рук. Именно там, на производстве, его заметили и позвали в партийную работу — сперва секретарём парткома завода, потом в горком.
Хозяин Астраханской земли Двадцать лет — с 1967 по 1988 — Бородин возглавлял Астраханский обком КПСС. Это не просто должность, это судьба. Он пришёл в регион, где степь и пустыня диктовали свои законы, где вода была дороже золота, а рыба — главным богатством. И он принялся строить: поднимал орошаемое земледелие, закладывал сады, пробивал дороги, которых в области почти не было. При нём Астрахань получила современный водопровод и мосты, а колхозы — технику и семена. Он не сидел в кабинете — объезжал районы на видавшем виды «газике», заезжал в каждый хутор, говорил с людьми без переводчика. Его уважали за то, что он не был начальником с портфелем — он оставался тем самым деревенским парнем, который помнит вкус чёрного хлеба с солью.
Человек, который не сломался Бородин не любил громких слов и газетных снимков. Он был невысок, коренаст, с простым лицом и твёрдым взглядом. В нём жила та самая крестьянская порода, которая не гнётся под ветром. Даже когда в конце восьмидесятых начались перемены и его отправили на пенсию, он не озлобился. Вёл хозяйство, сажал картошку, принимал гостей — старых колхозников и рабочих, которые приезжали к нему из далёких сёл просто поговорить. До последних дней он сохранил привычку вставать в пять утра, топить печь и слушать, как за окном шумит астраханский ветер.
Память на ветру Леонид Александрович ушёл в марте 2008 года, оставив после себя не мраморные монументы, а живую землю: поля, где зреют арбузы, каналы, по которым идёт вода, и людей, которые помнят его как «своего». Его жизнь — это рассказ о том, как русская деревня с её суровой правдой воспитала человека, способного поднять целую область. Он не был героем передовиц — он был человеком дела. И в этом — главный урок его биографии.
Пусть земля, которую он поднимал, помнит его шаги. 
Светлая благодарность за то, что не забыл, откуда вышел.