26 августа 1928 - 27 декабря 2016
Борис Алексеевич Бажухин
1928 — 2016
**Мальчишка, увидевший войну изнутри станка**Густая, как патока, стружка завивалась спиралью и падала на замасленный бетонный пол. В цеху пахло перегретым металлом, смазкой и солдатским потом — но не фронтовым, а заводским, трудовым. Сорок второй год. Четырнадцатилетний Борис, встав на деревянный ящик, чтобы дотянуться до суппорта, точным движением снимал фаску с заготовки для «сорокапятки». Вокруг него, в цехе, дышала война: огненная стружка, синеватый чад, лязг металла. В этой какофонии, среди уставших рабочих, он был не просто учеником. Он был солдатом тыла, маленьким винтиком огромной машины Победы, вытачивающим её деталь за деталью. Этот звук — резца о сталь — стал его колыбельной, его боевым кличем и музыкой всей жизни.
**Детство, опалённое огнём и трудовой повесткой**Его детство закончилось не в тот день, когда началась война, а в тот, когда он впервые переступил порог ремесленного училища. Учёба в ФЗО была не выбором, а судьбой: работать, есть, снова работать. Тысячи таких же мальчишек и девчонок, как он, заменили у станков отцов и старших братьев. Борис не роптал. Он учился не только ремеслу, но и выдержке. Он запоминал запах машинного масла, как другие запоминают запах хлеба. Каждая выточенная деталь для пушки была его личным «Ура!» в сторону врага. Война сделала из него мужчину раньше срока, но не сломала, а закалила, словно ту сталь, с которой он теперь работал.
**Колесо судьбы поворачивает на Волгу**После Победы, когда грохот орудий сменился гулом мирных строек, Борис понял: его место — там, где куется будущее. Он прошёл гигантский путь от простого токаря до технолога, впитывая знания, как губка. Но настоящий звёздный час настал, когда страна затеяла великую стройку — АвтоВАЗ. В Тольятти съезжались лучшие инженеры и рабочие со всего Союза. Среди них был и Борис Алексеевич. Ему доверили не просто станок — ему доверили сердце будущего завода: экспериментальный цех Главного конструктора. Он стал его первым начальником. Это была не работа — это была миссия. Рождать из чертежей живые детали, доводить до ума прототипы, ловить ошибки до того, как они попадут на конвейер. Здесь, в этом цехе, решалась судьба «Жигулей», а позже — «Нивы» и «Спутника».
**Характер, выкованный на наковальне судьбы**Он был из той породы людей, что не терпят пустых слов. Тихий, но весомый. Если Бажухин говорил «надо», это означало, что невозможное уже делается. Сослуживцы вспоминали: он мог сутками не выходить из цеха, когда шли испытания нового узла. Его главным инструментом была не только линейка и микрометр, но и абсолютное чутьё на металл. Он слышал, как «дышит» деталь, и мог на слух определить, будет ли она работать безотказно. При этом он никогда не кричал на подчинённых. Воспитанный суровой школой войны и труда, он учил личным примером: если надо — становись рядом и покажи, как это делать.
**Наследие, вплавленное в миллионы колёс**Бориса Алексеевича Бажухина нет с нами уже почти десятилетие. Но его наследие не лежит в пыльных архивах. Оно — в каждом автомобиле, который когда-либо сошёл с конвейера ВАЗа. Та самая плавность хода, надёжность подвески, точность работы механизмов — всё это прошло через его руки, через его цех. Он не просто строил завод — он формировал стандарт качества, который долгие годы был эталоном для советского автопрома. Он остался в памяти как человек, который из военного мальчишки, вставшего на ящик у станка, вырос в легенду инженерной мысли, доказав, что один человек может изменить лицо целой отрасли.
Ты выточил свою жизнь так же точно, как ту первую деталь для Победы — без брака, на совесть.
Спасибо тебе за каждый километр, пройденный автомобилями, в которых бьётся частичка твоего труда.
