Артемьев Владимир Андреевич

24 июня 1885 - 11 сентября 1962

Владимир Андреевич Артемьев
1885 — 1962

Тот, кто дал огню направление
Его жизнь была посвящена управлению стихией — укрощению взрывной силы, приданию ей точной траектории и цели. Владимир Артемьев, конструктор, чьи разработки стали грозным символом Победы, а имя — начертано на лунном кратере, шел к своим открытиям не через абстрактные формулы, а через суровую школу земли и войны. Его путь — от тихой кузницы до грохота первых «Катюш» — это история о том, как детская любознательность, закаленная лишениями, превращается в гений инженерной мысли.

Кузница и компас
Он родился в Санкт-Петербурге, но душа его, кажется, всегда тяготела к истокам материнской семьи — к простору тверской деревни. Детство Владимира не было безмятежным: отец, служащий, рано ушел из жизни, оставив семью в стесненных обстоятельствах. Мальчику рано пришлось познать цену труду и самостоятельности. Но именно там, в деревенской глуши, он впитывал другое: практическую смекалку, уважение к ремеслу, умение видеть суть вещей. Эти качества стали его внутренним компасом. Позже, окончив гимназию и поступив вольноопределяющимся в армию, он не пошел по чиновничьей стезе, а выбрал путь военного техника — путь, где нужны были руки, ум и решительность.

От снарядов к звездам
Служба в Брест-Литовской крепости, а затем в офицерской артиллерийской школе стала его настоящим университетом. Молодой подпоручик Артемьев жадно изучал материальную часть, баллистику, взрывчатые вещества. Первая мировая война, фронт, ранение и плен закалили его характер, но не сломили жажду знаний. Вернувшись на родину после революции, он оказался в водовороте нового времени. Его практический ум и преданность делу были замечены. В 1920 году судьба свела его с другим энтузиастом — Николаем Тихомировым. Так началась работа в Московской лаборатории по созданию ракетных снарядов на бездымном порохе — та самая, что позже стала легендарной Газодинамической лабораторией (ГДЛ), колыбелью советского ракетостроения.

Рождение легенды
Здесь, в стенах ГДЛ, а затем в Реактивном научно-исследовательском институте, расцвел его талант конструктора. Артемьев не был теоретиком-мечтателем, он был блестящим практиком, «золотыми руками» ракетной техники. Его главным земным делом стали реактивные снаряды для гвардейских минометов — тех самых «Катюш». Он дорабатывал, улучшал, доводил до ума пороховые заряды и конструкции, чтобы снаряд летел дальше, точнее, надежнее. Громыхающие залпы «Катюш» под Москвой, Сталинградом, Берлином несли в себе и частицу его титанического труда. Параллельно он создавал и другие виды оружия, включая первый отечественный реактивный бомбомет, защищавший корабли от подводных врагов.

Скромность и стойкость
Владимир Андреевич прожил жизнь, полную признания — два Сталинских премии, ордена, звание инженер-полковника. Но современники вспоминали его как человека невероятной скромности, чуждого суете и карьеризму. Его стихией были чертежи, испытательные стенды, мастерские. Эта стоическая сосредоточенность, умение годами идти к цели, преодолевая неудачи, — тоже родом из того трудного, ответственного детства, где нельзя было позволить себе роскошь легкомыслия.

Обратная сторона Луны
Его наследие — это не только боевые ракеты, переломившие ход войны. Это фундамент, на котором выросла вся отечественная школа твердотопливного ракетостроения. А еще — тихая, но вечная память. Кратер Артемьева на обратной стороне Луны — символ удивительной судьбы. Мальчик из тверской деревни, мечтавший, глядя в небо, оставил свой след в самом что ни на есть небесном ландшафте. Его жизнь доказала: истоки гения часто скрыты в простоте и трудностях начала пути.

Его снаряды пели песню мести и освобождения.
Спасибо за ваш тихий, огненный труд.