Артемьев Иван Николаевич

1932 - наши дни

Иван Андреевич Артемьев
1932 — 1978

Тот, кого называли «хозяином земли»

О нём редко говорили в полный голос. Чаще — вполголоса, с уважением, как о человеке, которого нельзя забыть, но и не принято выпячивать. Иван Артемьев стал фигурой, вокруг которой, как вокруг оси, вращалась жизнь целого колхоза. Но чтобы понять, кем он был, нужно послушать тех, кто стоял рядом.

Учитель: первый урок на пахоте

Старый механизатор, дядька Петрович, учил его ещё мальчишкой. «Ты, Вань, не на рычаги смотри, а на землю. Машина — она железо, а земля — живая. Не уважишь её — уйдёт урожай». Эти слова стали для Артемьева не просто наставлением, а законом. Позже, когда Петрович, уже полуслепой, сидел на завалинке, он говорил соседям: «Вырастил. Теперь он и есть земля. Без него и поле сирота».

Соперник: гонка на грани

Соперник был — Фёдор Клыков, тракторист из соседнего отделения. Год за годом они соревновались: кто больше вспашет, кто меньше топлива сожжёт, кто раньше выйдет в поле. Клыков злился, проигрывая, однажды даже обвинил Артемьева в приписках. Собрали комиссию, проверили — всё честно. «Он не ради рекорда пахал, — признал Клыков много лет спустя. — Он ради жизни. Я гнался за цифрой, а он — за колосом. Это другое».

Любовь: тихий свет за пыльными стёклами

Жена, Анна, вспоминала редко, но когда начинала — голос её становился глухим. «Он приходил с поля в поту, в солярке, руки — в мозолях. Глаза закрывались, а он всё говорил: “Завтра на рассвете выйду, надо участок перепахать, там овраг затянуло”. Я молчала. Грела ужин. Знала, что он не меня любит, а землю. Но я ту землю за него полюбила. Иначе было нельзя».

Предатель: пустой амбар

Им оказался кладовщик Пантелеев. Воровал горючее, списывал на Артемьева. Когда вскрылось, Иван не стал писать заявление. Сказал: «Иди. Только знай: ты себя обокрал, не меня». Пантелеев ушёл, но по деревне поползли слухи: мол, Артемьев — нечист на руку. Иван молчал. А через год на собрании кто-то из стариков встал и сказал: «Хватит грязь лить. Кто землю пашет, тот и есть хозяин». И замолкли.

Ученик: продолжение рода

Самым верным учеником стал подросток Серёжка Воронов. Артемьев взял его в поле, когда тому было пятнадцать. «Ты, главное, не спеши. Трактор — не лошадь, он железный, но душу понимает. Если с любовью — ответит». Серёжка потом стал лучшим механизатором области, а на могилу Ивана Андреевича каждую весну приносил горсть земли с первого поля, которое они вспахали вместе.

Он ушёл в сорок шесть, оставив после себя не дом и не счёт в банке. Он оставил после себя хлеб на столах и тихую благодарность тех, кто знал — за каждым колосом стоит человек, который не умел говорить громко, но умел пахать молча.

Спасибо тебе, Иван Андреевич, за то, что для нас ты остался не просто строчкой в указе, а тем, кто укрыл землю своим плечом.