Жимерин Дмитрий Георгиевич

12 октября 1906 - 15 мая 1995

Дмитрий Георгиевич Жимерин
1906 — 1995

️ Свет, который зажигали другие
Его учитель, старый инженер-электрик из дореволюционной «Электрической компании 1886 года», качал головой, глядя на чертежи: «Теория — это хорошо, Жимерин. Но ток течёт по проводам, а не по учебникам. Пойдёшь на стройку — там твоя настоящая кафедра». Ученик послушался. Он ушёл в гул бетонных миксов и свист расчалок, где его университетами стали Днепрогэс и Чирчикстрой, а дипломом — первая лампочка, вспыхнувшая в темноте.

️ Учитель и пламя
Соперники были повсюду. Не личные враги, а сама эпоха, её неумолимая логика. Один из них, нарком тяжёлой промышленности, скептически хмыкал на совещаниях: «Электростанции? Это хорошо. Но сегодня стране нужны танки, а не лампочки». Жимерин не спорил. Он просто доказывал цифрами, что без лампочки не будет и танка — не будет ни цехов, ни сталелитейных печей, ни самого завода. Его аргументом стала единая энергосистема, каркас из высоковольтных линий, который должен был стянуть страну в единый организм. Это была дуэль не амбиций, а видений будущего.

Нарком, который верил в сети
Любовь его жизни не была женщиной. Это была сеть. Паутина проводов, станций, подстанций, раскинутая на шестую часть суши. Его главным делом стало не строительство отдельных гигантов — их и до него возводили, — а создание связей между ними. Он говорил о кольцах энергосистем, о резервировании, о надёжности. Когда в 1942 году, в разгар войны, заработала первая в мире линия электропередачи постоянного тока на 100 кВ, это была его победа. Это была та самая нервная система, которая позволила эвакуированным на Урал заводам работать без остановки, питаясь током от волжских и уральских ГЭС.

Характер, отлитый из стали
Коллеги вспоминали его как человека невероятной выдержки и педантичной точности. «Он не повышал голос, — говорил один из подчинённых, — но его тихий, размеренный вопрос о каком-нибудь отставании по графику заставлял потеть больше любой ругани». Предателем для него была не чья-то злая воля, а халтура, недоделка, «авось». Ученики, которых он вырастил, боялись подвести не начальника, а дело. Он был похож на идеально сбалансированный турбогенератор — мощный, ровный, предсказуемый в своей работе и совершенно не терпящий дисбаланса.

Наследие, которое не выключается
После него осталась не просто должность наркома, упразднённая со временем. Осталась страна, опутанная единой энергосетью, концепция, которая пережила и его, и эпоху. Его ученики, ставшие министрами и академиками, достраивали эту сеть, доводили её до Сибири и Дальнего Востока. Когда сегодня где-нибудь в глубинке щёлкает выключатель и загорается свет, это отголосок той титанической работы по соединению, систематизации, объединению, которую в тридцатые и сороковые начал он.

Его жизнь была схемой, где каждый узел — это люди, а линии между ними — дело.
Благодарим за свет, который стал системой.