7 июня 1925 - 21 марта 2019
Маргарита Васильевна Жарова
1925 — 2019
Её улыбка смотрела с афиш, её лицо знала вся страна, но сама она часто чувствовала себя невидимкой. Маргарита Жарова, звезда советского экрана, чьи роли в «Карнавальной ночи» и «Девушке без адреса» стали символами лёгкости и жизнерадостности, несла в себе парадокс: её публичный образ был полной противоположностью той тихой, сомневающейся женщине, что жила внутри. Она играла задорных, стремительных героинь, в то время как её собственная жизнь была выстроена по совсем иным, куда более строгим лекалам.
Истоки этого раздвоения, возможно, лежали в детстве, проведённом в подмосковном посёлке Перловка. Мир был прост и ясен, но в нём уже зрела мечта о другом — о сцене, о полёте, о преображении. Эта мечта привела её сначала в хореографическое училище при Большом театре, а затем, после травмы, перечеркнувшей балетную карьеру, — во ВГИК. Реальность жестоко корректировала планы, заставляя искать новые пути к той же цели. Так начался долгий путь приспособления мечты к обстоятельствам.
Её становление в кино пришлось на послевоенные годы, время, требовавшее от искусства не столько глубины, сколько жизнеутверждающего блеска. Жарова идеально вписалась в этот запрос. Режиссёры ценили её органичность, умение быть естественной перед камерой, её особый, «некинематографический» шарм. Она быстро стала востребованной, но этот успех был двойственным: её утверждали на роли, которые тиражировали один и тот же амплуа — милой, немного взбалмошной, неизменно позитивной девушки. Её путь был путём к славе, но и путём в определённую клетку образа.
Её карьера — это история блестящего исполнения заданной партии. Фильм «Карнавальная ночь» Эльдара Рязанова сделал её лицом новой, «оттепельной» эпохи. Героиня Жаровой — секретарь комсомольской организации Тося — была олицетворением молодости, энергии и непосредственности. За этим последовали «Девушка без адреса», «Неподдающиеся», «Семь стариков и одна девушка». Она была идеальной спутницей для первых красавцев советского кино, от Николая Рыбникова до Михаила Ульянова. Но в этой безупречной галерее комедийных образов почти не оставалось места для драмы, для сложности, для той самой скрытой сущности, которая так отличалась от её экранного альтер эго.
Вне съёмочной площадки Маргарита Васильевна была человеком сдержанным, даже замкнутым. Блеск кинопремьер и всесоюзная любовь соседствовали с глубокой личной трагедией — потерей единственного сына. Эта боль навсегда осталась её тайной, тщательно оберегаемой от публики. Её характер формировался в постоянном напряжении между необходимостью быть «лучистой» для всех и потребностью укрыться в тишине собственного мира. Она мастерски носила маску жизнелюбия, под которой скрывалась ранимая и очень одинокая душа.
Её наследие кажется простым и ясным: десятки ролей, которые продолжают смотреть и любить. Она навсегда осталась в памяти зрителей как актриса, дарившая радость. Но память о ней — это и память о цене этой радости. О том, как трудно быть символом счастья, когда счастье так хрупко. Её фильмы — это светлая ностальгия по эпохе, верившей в простые идеалы, а её судьба — напоминание о сложности человеческой натуры, которую не в силах полностью отразить даже самый успешный экранный образ.