Збрицкий Евгений Павлович

2 марта 1913 - 21 ноября 1985

Евгений Павлович Збрицкий
2 марта 1913 — 21 ноября 1985

Последний горизонт
В середине ноября 1985 года, за несколько дней до смерти, отставной вице-адмирал Збрицкий, по свидетельству близких, в последний раз попросил вывезти его к морю. Он сидел на холодном пирсе в Кронштадте, глядя на свинцовую воду, и молчал несколько часов. Этот человек, прошедший через ледяные переходы Балтики и огонь Великой Отечественной, уходил так же, как и жил — не прощаясь, а всматриваясь в горизонт. За его спиной осталось тридцать лет безупречной службы, два ордена Красного Знамени и звание, которое носила лишь горстка людей.

☭ Дорога из степи
Родился в крестьянской семье на Полтавщине, в селе, где вместо карт были чернозём и плуг. Детство пахло полынью и сеном, а главным ориентиром служила железная дорога — по ней уходили на заработки. Евгений рос в эпоху, когда мальчишки мечтали не о космосе, а о парусах и броне. В 17 лет он уехал в Харьков, поступил в техникум, но море уже звучало в крови. В 1933 году, несмотря на то, что в стране гремел голод, он нашёл способ добраться до Севастополя и поступить в военно-морское училище. Это был рывок из степи — прямо в шторм.

Становление в огне
Лейтенант Збрицкий встретил войну на Балтике, командиром тральщика. Выводить минными полями корабли из Таллина в августе 1941 года — это не подвиг, это чудо, повторённое десятки раз. Он помнил каждую минуту Таллинского перехода: воздух, рваный от взрывов, ледяная вода, в которой исчезали люди, и приказ, который нельзя нарушить. После войны он остался на флоте, командовал соединениями, учился в академии. Карьера росла не за счёт связей — за счёт того, что он умел принимать решения, когда на кону стояли жизни. В 1961 году стал контр-адмиралом, в 1970-м — вице-адмиралом. Без громких лозунгов, без парадных речей.

Хозяин Балтики
Главное дело Збрицкого — послевоенное восстановление и модернизация Балтийского флота. Именно он руководил штабом флота в годы, когда старые коробки заменялись ракетными крейсерами, а тактика менялась на ходу. Он знал каждую бухту от Лиепаи до Ленинграда, требовал от подчинённых не бумажной, а настоящей дисциплины. Его уважали за жёсткость, но ещё больше — за справедливость. Однажды он лично спустился в машинное отделение, чтобы разобраться в поломке, хотя по званию мог этого не делать. Он никогда не говорил «я начальник», он говорил «я моряк».

Характер из чугуна
По воспоминаниям сослуживцев, Збрицкий был нелюдимым, сухим, но не злым. Он не терпел лести, не выносил трусости. В редкие минуты отдыха мог выпить стопку водки и прочитать наизусть Лермонтова — но только если рядом не было чужих. Жена говорила, что он смеялся крайне редко, зато улыбка его была тёплой, как печка в деревенской хате. Он так и остался полтавским хлопцем, которого судьба заставила носить адмиральские погоны, но не смогла заставить изменить сути.

Море остаётся
Вице-адмирал Збрицкий похоронен на Серафимовском кладбище в Ленинграде. На граните не выбито ни одной фальшивой строки. Его имя не стало громким, но на Балтике до сих пор помнят: есть офицеры, которые не сдаются. Он оставил не мемуары, не медийный след, а навык — умение держать строй, когда вокруг рушатся берега.

Тихое слово в граните.
Спасибо, что вывел корабли из того ада.