Задков Василий Никифорович

15 августа 1907 - 31 октября 1996

Василий Никифорович Задков
1907 — 1996

В ледяном небе над полюсом
Гул двухмоторного Ли-2, похожий на упрямый рокот гигантского сердца, заполнял кабину. За иллюминатором, сливаясь в ослепительную, слепящую белизну, были небо и земля — бесконечная, безориентирная пустыня льда. Здесь, в высоких широтах, запах был один: резкий, чистый холод, впитывающийся в кожу и лёгкие, смешанный с едва уловимым запахом бензина и машинного масла. Штурман, склонившись над картой, бормотал поправки, а Василий Задков, его руки в толстых меховых перчатках уверенно лежали на штурвале, вглядывался в эту пустоту. Он искал глазами то, чего не могла разглядеть аппаратура: едва заметную трещину в торосах, тень от гряды, любую примету, способную стать точкой на карте, ещё не покорённой человеком.

Истоки у тихой реки
Он вырос не среди льдов, а на берегах тихой реки в селе Ново-Троицкое, где воздух пахнет скошенной травой и речной сыростью. Мир его детства был измерен полями и неспешным крестьянским трудом. Но где-то высоко, над этим миром, уже пролетали первые неуклюжие «этажерки», и мальчишеская мечта о небе, зародившаяся при виде их, оказалась сильнее земного притяжения. Эта мечта привела его сначала в школу, затем на рабфак, и наконец — в лётное училище, где романтика сменилась суровой школой пилотирования.

Становление крыла
Довоенная служба в авиации стала для Задкова временем оттачивания мастерства. Он летал, осваивал новые маршруты, привыкал к капризам погоды и техники. А потом грянула война. Его Ли-2, «воздушный труженик» войны, не носился в огненных атаках истребителей, но его миссия была не менее vital: ночные полёты к партизанам в глубокий тыл врага, доставка грузов, разведка. Каждый вылет был игрой со смертью в темноте, под огнём зениток, где от хладнокровия и умения пилота зависели десятки жизней. Эта школа закалила его характер для главного испытания — покорения Арктики.

Покоритель белого безмолвия
После войны его призванием стала полярная авиация. Здесь требовались не просто лётные навыки, а особая, ледяная выдержка, интуиция и безграничное мужество. Задков водил свой самолёт в самые недоступные районы Арктики, сажал машину на дрейфующие льдины для высадки научных экспедиций, доставлял грузы на отдалённые станции. Его работа была каждодневным подвигом, скрытым от глаз мира, в царстве пурги и сорокаградусных морозов. В 1949 году за образцовое выполнение заданий и проявленные при этом героизм и отвагу майору Василию Задкову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Характер, отлитый холодом
Те, кто летал с ним, говорили о его феноменальном спокойствии. В самой критической ситуации, когда отказ двигателя или внезапная пурга грозили катастрофой, он не повышал голоса. Его решения были взвешенными и точными, как математические формулы. Это спокойствие было не бесчувственностью, а концентрацией, собранностью человека, полностью доверяющего своему опыту и экипажу. Суровость арктических широт воспитала в нём редкое сочетание железной воли и ответственности за каждого, кто был с ним в полёте.

След на карте истории
Его наследие — это не только звёздочка Героя на кителе. Это сотни тысяч километров, «нарисованных» им и его товарищами на карте Арктики, это десятки научных станций, получивших вовремя снаряжение и продовольствие, это спасённые жизни полярников. Он был одним из тех, кто сделал необитаемые и смертельно опасные льды пространством для жизни и науки. Его биография — это летопись покорения человеком, вооружённым волей и техникой, одной из самых враждебных стихий планеты.

Его штурвал навсегда устремлён в белое безмолвие.
Спасибо за каждую милю, отвоёванную у холода.