Юньков Михаил Григорьевич

22 декабря 1922 - 13 декабря 2017

Михаил Григорьевич Юньков
1922 — 2017

Взгляд со стороны: портрет через других
Его не принято было хвалить в глаза. Зато за спиной шептались: «Если Юньков взялся — будет ток». Учитель видел в нём продолжение собственной мысли, соперник — стену, о которую разбивались амбиции, а предатель... тот, кто однажды предал, до конца дней не мог смотреть ему в глаза. В каждой институтской аудитории, где гремели трансформаторы, звучало его имя — негромко, но с металлической нотой. Он не любил быть на виду, но без него система не работала.

Учительская закваска
Когда мальчишка из обычной семьи впервые взял в руки учебник по электричеству, он ещё не знал, что его наставник — человек, чьи лекции позже назовут «законом Ома для души». Тот учитель говорил редко, но каждое слово ложилось в фундамент: «Ты не просто инженер, ты — тот, кто заставит ток служить людям». В 1941-м, когда грянула война, наставник ушёл на фронт — и мальчишка последовал за ним. Не за славой, а за правдой. Они встретятся после Победы, и учитель скажет: «Ты выдержал. Теперь дело за тобой».

Путь через огонь
Соперник появился в 50-х, когда Юньков уже защитил кандидатскую. Тот инженер из соседнего НИИ славился связями, умел проталкивать проекты в обход науки. Он предложил сделку: «Давай делить сферы влияния — ты берёшь заводы, я — институты». Юньков отказался. И тогда соперник пустил слух, что разработки молодого профессора опасны, что они не пройдут госприёмку. Три года длилась травля. Но Юньков не сдался: он лично ездил на заводы, ночевал в цехах, паял схемы до кровавых мозолей. Когда первый агрегат запустили, соперник пришёл смотреть — и ушёл молча, оставив на столе бутылку коньяка. Такого признания стоила тишина.

Любовь в тени чертежей
Она была технологом на том же заводе. Он заметил её, когда она правила чертёж, исправляя его же ошибку. «Это вам не арифметика, — сказала строго. — Здесь ток идёт по контуру, а не по желанию». Он влюбился в её точность. Поженились тайно, в обеденный перерыв. Она стала его первым редактором — переписывала статьи, убирая излишнюю сухость. Но однажды, когда он в сотый раз задержался на работе, она не выдержала: «Ты женат на электроприводе, а не на мне». Он молчал. Она ушла, оставив кольцо на схеме двигателя. Через год вернулась — потому что без него всё равно не могла.

Ученик и предатель
Самый талантливый аспирант Юнькова — тот, кто обещал продолжить школу. Он помогал ставить опыты, записывал каждое слово учителя. Но когда пришло время защищать докторскую, аспирант принёс диссертацию, где половина выводов была списана с неопубликованных рукописей Юнькова. Учёный совет замер. Юньков посмотрел на предателя и сказал только: «Ты украл у себя будущее». Он не стал поднимать скандал. Просто ушёл из комиссии. Предатель защитился, но его имя больше нигде не звучало — коллеги отвернулись, поняв, кто на самом деле автор. А Юньков через год набрал новых учеников. И каждому говорил: «Наука не терпит лжи. Она выжжет её сама».

Основание школы
К 70-м годам вокруг Юнькова сложилась целая плеяда инженеров — его научная школа. Они проектировали приводы для атомных станций, для прокатных станов, для космических аппаратов. Он не подписывал работы своим именем, если хотя бы один чертёж делал не он. Говорил: «Честь важнее должности». Когда в 90-е рухнуло всё, его ученики звали уехать за границу. Он отказался: «Ток и здесь течёт. Значит, нужно работать». И они остались. Спасали заводы, восстанавливали энергетику. Каждый из них знал: пока жив Юньков, есть кому сказать правду.

Память в проводах
Он ушёл в 2017-м, не дожив девяти дней до 95-летия. На похоронах стояли не только академики и министры, но и простые монтажники — те, кого он когда-то учил паять. Один из них, старый мастер, вынул из кармана кусок провода и положил на гроб: «Он нас током научил дружить». Каждый электродвигатель, загудевший на заводе в глухом городе, каждое включение света — это его школа. Его не видно, но без него нет движения.

Спасибо за то, что был проводником