Ермин Лев Борисович

17 марта 1923 - 9 ноября 2004

Лев Борисович Ермин
1923 — 2004

Уроженец иной эпохи
Представьте себе мальчика, рожденного в семье потомственных интеллигентов, где на полках стояли тома Толстого и Чехова, а разговоры велись о философии и искусстве. Его путь мог бы лечь через университетские аудитории, тишину архивов или лабораторий. Но Лев Ермин появился на свет в семье рабочего-железнодорожника в подмосковном Люблине, в год, когда только-только отгремела Гражданская война, а страна лежала в руинах НЭПа. Его время и его происхождение с самого начала диктовали иной маршрут — не кабинетный, а народный, не теоретический, а сугубо практический. Его страной стал Советский Союз, его школой — война и послевоенное восстановление.

Детство, сожжённое войной
Его юность не знала безмятежности. Вместо университетской скамьи — рабочий инструмент. В семнадцать лет он уже трудился слесарем на заводе, а в восемнадцать его мир взорвала Великая Отечественная. Он ушёл на фронт, прошёл её всю — от обороны Москвы до штурма Берлина — командиром миномётного расчёта. Те годы выковали в нём не просто характер, а стальную волю, умение принимать решения под огнём и чувство безграничной ответственности за вверенных ему людей. Это был иной университет, цена обучения в котором измерялась жизнями. Возможно, в мирное время его аналитический ум нашёл бы себя в науке, но судьба распорядилась иначе — его наукой стало управление в условиях постоянного дефицита и гигантских задач.

Путь наверх: от цеха к обкому
Демобилизовавшись, он не искал лёгких путей. Параллельно с работой на заводе окончил Московский станкоинструментальный институт, а затем и Высшую партийную школу. Его карьера была типичной для талантливого выдвиженца той эпохи: комсомол, партийная работа, стремительный рост. Но в этой типичности скрывалась нетипичная эффективность. В 1961 году тридцативосьмилетнего Ермина направляют в Пензу первым секретарём обкома КПСС. Здесь, в провинции, а не в столичных кабинетах, раскрылся его главный талант — хозяйственника и строителя.

Главное дело: строитель земли Пензенской
Восемнадцать лет руководства областью стали для неё эпохой масштабной трансформации. При нём Пенза перестала быть тихим захолустьем. Он строил её как современный промышленный и культурный центр: возводились гиганты химической промышленности, заводы тяжёлого машиностроения, новые жилые районы, мосты через Суру, телецентр, цирк, филармония. Его управленческий стиль был жёстким, требовательным, но нацеленным на конкретный результат. Он не был кабинетным теоретиком — он был прорабом огромной стройки под названием «регион». В 1979 году этот успех был замечен, и его переводят в Москву, на пост первого заместителя председателя Совета Министров РСФСР, где он курирует один из самых сложных участков — сельское хозяйство.

Характер, отлитый в огне
Он не был харизматичным оратором или придворным интриганом. Его сила была в ином — в глубинном понимании производственных процессов, в упорстве, доходившем до упрямства, и в личной скромности, удивительной для человека его ранга. Он ненавидел пустословие и бюрократическую волокиту. Это был руководитель старой, военной закалки: требовательный прежде всего к себе, прямой, чуждый позёрству. Его уважали и побаивались. В иных обстоятельствах эти качества могли бы сделать его выдающимся инженером или генеральным директором концерна, но в его реальности они были отданы государственной службе.

Наследие в камне и памяти
После выхода на пенсию в 1989 году он отошёл от большой политики, наблюдая за распадом страны, которой отдал всю жизнь. Его наследие — не в политических мемуарах или громких теориях. Оно материально и осязаемо. Это город Пенза, во многом сформированный его волей и энергией. Улицы, заводы, больницы, театры. Для одних он остаётся жёстким партийным руководителем советской эпохи, для других — «хозяином», который реально строил и развивал. Его память — это память о целой управленческой культуре, где слово не расходилось с делом, а ответственность была не пустым звуком.

Он строил города в эпоху, когда рушились империи.
Благодарность человеку, чья жизнь стала мостом между войной и миром, между разрухой и созиданием.