8 мая 1917 - 16 июня 2003
Фёдор Степанович Яловой
1917 — 2003
**Последний полёт**Его жизнь, отмеренная километрами боевых вылетов и годами мирной службы, завершилась не в небе, а в тишине. Но даже в последние дни генерал-майор авиации Фёдор Яловой мысленно возвращался к шуму моторов, к тряске кабины, к звёздному небу, прочерченному трассами дальних бомбардировщиков. Его последним значимым поступком была вся его послевоенная жизнь — воспитание поколений военных штурманов, для которых его опыт, выверенный огнём и ночными полётами, стал настольной книгой. К этому финалу, к званию Заслуженного военного штурмана страны, он шёл долго и трудно, начиная с мечты мальчишки из украинского села.
**Истоки у степного ветра**Родился он в крестьянской семье на Херсонщине, в краю широких полей и высокого неба, которое, кажется, само зовёт в высь. Детство было нелёгким, рано пришлось познать труд, но школа и техникум дали ему не только знания, но и целеустремлённость. Небо манило, и юноша поступил в военную авиационную школу. Он выбрал не лихую истребительную авиацию, а сложную науку штурманского дела — быть глазами и мозгом огромной машины, точно прокладывать путь в любую погоду и над любой территорией. Эта точность, выучка и хладнокровие стали его главными чертами.
**Становление в огне войны**Когда грянула война, молодой штурман был готов. Его призвание нашло самое суровое применение. Он попал в авиацию дальнего действия — элиту военно-воздушных сил, чьи экипажи летали на самые дальние тылы противника, бомбили военные заводы, железнодорожные узлы, скопления войск. Каждый вылет был смертельным риском: ночные перелёты, зенитный огонь, атаки истребителей. Лейтенант, а затем старший лейтенант Яловой не просто водил свой бомбардировщик к цели — он делал это виртуозно, обеспечивая невероятную точность бомбометания. За годы войны он совершил 225 боевых вылетов, каждый из которых мог стать последним.
**Звезда Героя и долгая служба**Высшая точка его боевого пути — звание Героя Советского Союза, присвоенное в 1944 году. К тому моменту он был уже гвардии капитаном, штурманом эскадрильи. В наградном листе сухо перечислялись десятки успешных бомбардировок стратегических объектов в Кёнигсберге, Тильзите, Инстербурге, Хельсинки. Но за этими строчками — месяцы нервного напряжения, ледяного холода на высоте, минутные решения, от которых зависели жизни экипажа и успех операции. После Победы он не ушёл из авиации. Его знания и дисциплина были слишком ценны. Он продолжил службу, поднимаясь по ступеням командных и преподавательских должностей, став одним из первых в стране Заслуженных военных штурманов и получив генеральские погоны.
**Характер, отлитый в полётах**Это был человек железной воли и абсолютной надёжности. В нём сочетались смелость боевого офицера и скрупулёзная точность учёного. Он не искал славы, его стихией была работа — сложная, ответственная, требующая полной самоотдачи. Коллеги и ученики уважали его не только за звания, но за глубочайший профессионализм, ясный ум и спокойную, твёрдую манеру руководить. Он был тем стержнем, на котором держался экипаж, а позже — целые курсы будущих штурманов.
**Наследие точного курса**Его наследие — не только боевые награды и генеральское звание. Это сотни подготовленных им специалистов, которые сами стали мастерами воздушной навигации. Это стандарты профессионализма, заложенные в послевоенной штурманской службе. Его жизнь — это путь от мечтательного паренька до одного из создателей современной школы военных штурманов, чей авторитет был непререкаем.
Память о нём — это чёткий курс, проложенный сквозь время.
Благодарность — за то, что вёл своих товарищей и последователей только вперёд и только к цели.
