Якулов Георгий Богданович

2 января 1884 - 28 декабря 1928

Георгий Богданович Якулов
1884 — 1928

Художник, который не вписывался
Его называли «армянином из Тифлиса, москвичом из Парижа». Георгий Якулов был живым воплощением культурного синтеза, человеком-мостом между мирами, который так и не нашёл себе постоянной пристани ни в одном художественном лагере. Он был слишком восточен для западников и слишком авангарден для традиционалистов. Эта вечная промежуточность стала и его проклятием, и источником уникального творческого голоса.

Между двух солнц
Детство, проведённое в Тифлисе, навсегда впитало в него пестроту восточных базаров, резкие тени гор и особый, насыщенный свет. Позже, уже в Москве и Париже, этот свет он пытался разложить на составляющие, найти ему научное объяснение. Но корни его искусства — не в теориях, а в памяти: запах пряностей, звон медной посуды, многоцветие ковров. Западный модернизм он пропускал через призму этой памяти, и получалось нечто неуловимое, своё.

В поисках своего солнца
Он вращался в самом эпицентре художественных бурь Серебряного века, дружил с футуристами, спорил с конструктивистами, был своим в кафе «Питтореск». Но членских билетов не получал. Эта принципиальная неопределённость — не упрямство, а скорее внутренняя растерянность творца, который видит истину и в одном, и в другом, но не может полностью присягнуть ничему. Его путь — это постоянный эксперимент, часто остававшийся в тени более громких манифестов его современников.

Теория разноцветных солнц
Главным его интеллектуальным детищем стала «теория разноцветных солнц». Якулов пытался доказать, что всё искусство рождается из света конкретной местности, что стили — это реакция на цвет солнца. Теория была эксцентричной, плохо доказуемой, отдавала дилетантизмом. Совпадение его идей с орфизмом Делоне многие списали на заимствование, хотя, возможно, это была искренняя параллель. Его слабостью была страсть к грандиозным системам, которые часто рассыпались при столкновении с реальностью. Но в этой страсти был огонь.

Мастер праздника и сцены
Где он был действительно гениален, так это в театре. Его эскизы к «Жар-птице» для парижской антрепризы Дягилева — это взрыв цвета и динамики. Он мыслил не холстами, а пространством, движением, мгновением. В жизни он и сам был немного театрален: яркий, говорливый, окружённый друзьями, но при этом глубоко одинокий в своих исканиях. Его энергия была разрушительна для него самого, он сжигал себя в работе и спорах.

Забытый провидец
Наследие Якулова оказалось разрозненным и во многом утраченным. Многие его монументальные работы погибли, теоретические труды остались курьёзной заметкой на полях истории искусства. Он умер молодым, на излёте 1920-х, когда его сложный, праздничный мир уже плохо сочетался с наступающим временем жёстких линий и серых красок. Его фигура растворилась между гигантами авангарда.

Его солнце, разноцветное и жаркое, закатилось слишком рано.
Спасибо за тот праздничный свет, что он пытался подарить миру.