28 ноября 1932 - 3 августа 2009
Зиновий Моисеевич Высоковский
1932 — 2009
**Метаморфоза как сущность**Он не просто играл роли — он растворялся в них, оставляя от себя лишь тонкую, почти невидимую грань. Зиновий Высоковский был мастером превращения, гением метаморфозы, способным одной интонацией, полувзглядом, легчайшим движением брови создать целый мир и законченный характер. Его искусство было искусством исчезновения в образе, чтобы явить этот образ публике во всей его выпуклой, часто гротескной, но всегда узнаваемой правде. От эстрадной миниатюры до театральной сцены, от телевизионного кадра до киноэкрана — везде он оставался виртуозом перевоплощения.
**Истоки в ритме Одессы**Метаморфоза, возможно, началась в самом воздухе родной Одессы, пропитанном особым музыкальным ритмом, иронией и театральностью быта. Детство, пришедшееся на суровые военные и послевоенные годы, не убило в нем этой врожденной легкости. Оно закалило ее, добавив ту самую «нервную сталь», которая позже будет чувствоваться в его лучших работах. Увлечение театром привело его сначала в студию при Одесском ТЮЗе, а затем — дерзко и решительно — в Москву, в Щукинское училище. Уже тогда он учился не просто «изображать», а совершать внутреннее превращение.
**Путь через эстраду и «Кабачок»**Путь к широкой известности был путем через эстрадную миниатюру, где метаморфоза должна быть мгновенной и филигранной. Его коньком стали сатирические зарисовки, пародии, монологи от лица самых разных персонажей — от незадачливого футбольного болельщика до мелкого бюрократа. Но истинным домом перевоплощений на долгие годы стал легендарный телевизионный «Кабачок «13 стульев». Здесь, в роли пана Ведущего, а затем и других обитателей «кабачка», Высоковский оттачивал свое мастерство до бриллиантового блеска. Его пан Директор был не просто комическим типажом, а живым, дышащим существом, сотканным из десятков точнейших деталей.
**Главная роль — отсутствие главной роли**В кино ему редко доверяли большие, центральные образы. Его стихией стал эпизод, яркая характерная роль, где за несколько минут экранного времени нужно было совершить чудо полного перевоплощения. И он совершал его снова и снова: незабвенный администратор варьете в «Бриллиантовой руке», диспетчер в «Чародеях», капитан милиции в «Месте встречи изменить нельзя». Каждая такая работа — это законченная новелла, где метаморфоза актера рождала целую судьбу. Он не выходил на первый план — он мгновенно создавал вокруг своего персонажа неповторимую ауру, делая эпизод запоминающимся событием.
**Личность за масками**За десятками сыгранных масок скрывался человек невероятной внутренней интеллигентности, тонкий, ироничный и немного печальный. Эта печаль мудреца, понимающего абсурдность жизни, проглядывала даже в самых смешных его ролях. Он был не просто комиком, а философом комического, видевшим за смешной гримасой трагедию. Его метаморфозы на сцене и экране никогда не были пустой клоунадой — это всегда было исследование человеческой природы, проведенное с юмором и грустью.
**Наследие мгновенного узнавания**Сегодня его наследие живет в том самом феномене мгновенного, с первой фразы, узнавания и доверия зрителя. Любая его крошечная роль сразу становилась «большой» в памяти аудитории. Он доказал, что масштаб артиста измеряется не количеством метров пленки, а силой воздействия и цельностью создаваемого мира. Его метаморфозы стали эталоном актерского мастерства в жанре острой характерности, уроком того, как можно быть абсолютно разным, оставаясь при этом абсолютно узнаваемым в своем уникальном таланте.
Память о нем — это улыбка, в которой есть глубина.
Благодарим за каждый блик гения в самом малом.