2 февраля 1921 - 6 декабря 1991
Анатолий Иванович Володин
1921 — 1991
**Мгновение перед прыжком**Воздух на высоте пахнет озоном и металлом, а в ушах — кромешный рев мотора, сливающийся с гулом собственной крови. Сквозь запотевший фонарь кабины «Яка» видно лишь бесконечное марево летнего неба 1943 года и крошечные, будто игрушечные, силуэты вражеских бомбардировщиков внизу. Ладонь в перчатке сжимает ручку управления, пальцы лежат на гашетке. Это не просто полёт — это математически точный расчёт, холодная ярость и абсолютная вера в свою машину. Сейчас он станет тенью, неожиданной и смертоносной, для тех, кто летит бомбить его землю.
**Истоки уральской закалки**Он вырос не на лётном поле, а среди суровых уральских лесов и заводского дыма города Лысьва. Детство его поколения было коротким, оно пахло соляркой и школьными чернилами, а мечты о небе рождались не из книжек о Чкалове, а из гулких сводов местного аэроклуба. Там, ещё мальчишкой, он впервые ощутил упругость ветра в штурвале учебного У-2 и понял, что земные дороги — не для него. Небо требовало не просто смелости, но дисциплины, чёткости, выверенности каждого движения — качеств, которые Урал воспитывал в характере исподволь, как ковал сталь.
**Становление в горниле войны**Война застала его уже курсантом военной авиашколы. Ускоренный выпуск, первые полёты на фронтовых «лаггах» и «яках». Небо 1941-го было жестоким учителем: превосходство врага в технике, гибель товарищей, тяжёлые оборонительные бои. Но в этом аду оттачивалось мастерство. Он учился не просто летать, а мыслить в бою, предугадывать манёвр противника, бить наверняка. Из робкого зелёного пилота он превращался в аса, чьё имя с уважением и страхом начинали узнавать по ту сторону фронта.
**Мастер воздушной охоты**К 1944 году капитан Володин, заместитель командира эскадрильи, был уже признанным мастером воздушной охоты. Его стиль — это не лихачество, а хирургическая точность. Он предпочитал атаковать из-за облаков, с направления солнца, всегда бил с короткой дистанции, экономя боеприпасы. Особой его «специализацией» стали вражеские разведчики и корректировщики артиллерии — «глаза» противника, которые он безжалостно «вырывал». К августу 1944-го на его счету было уже 257 боевых вылетов и 23 лично сбитых самолёта врага. Каждая из этих звёздочек на фюзеляже — спасённые жизни солдат на земле.
**Характер: сталь и молчание**Однополчане знали его как человека немногословного, сосредоточенного, сдержанного до суровости. Он не был рубахой-парнем, не любил громких слов. Его красноречие было в безупречных полётных картах и в точных, как выстрел, атаках. Эта внутренняя сталь, умение владеть не только машиной, но и своими нервами, спасали ему жизнь десятки раз. В кабине он был холодным расчётливым бойцом, на земле — надёжным, но строгим товарищем, который учил молодых не удалью, а тактике.
**Золотая звезда и мирная высота**Высшая награда — звание Героя Советского Союза — нашла его в октябре 1944-го. Но война для него не закончилась с Указом. Он воевал до последнего дня, прошёл через небо Украины, Молдавии, Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии, Австрии. После Победы остался в строю, передавая свой бесценный опыт новым поколениям лётчиков уже в мирном небе. Он учил их тому же: ответственности, точности, уважению к профессии, где цена ошибки — жизнь.
Его «Як» давно стал музейным экспонатом, но небо помнит свист его мотора.
Спасибо за каждую защищённую нами пядь родной земли.