Волкенштейн Сергей Сергеевич

2 июня 1900 - 19 мая 1977

Сергей Сергеевич Волкенштейн
1900 — 1977

Человек, который не умел отступать
Он мог бы остаться в истории как один из многих красных командиров — таких, чьи портреты смотрят из военных альбомов одинаково строго. Но судьба распорядилась иначе: Волкенштейну пришлось доказывать свою преданность Родине не только на поле боя, но и в кабинетах следователей. Дважды уволенный, однажды арестованный, он каждый раз возвращался в строй — не из упрямства, а из чувства долга, которое сидело в нём глубже страха.

Сын своего времени
Родился он в самом начале нового века, в семье, где слово «офицер» произносили с уважением. Мальчишкой застал Первую мировую, а в восемнадцать уже командовал взводом в Гражданскую. Воевал под Царицыном, брал Перекоп, гнал белых. Всё, что он умел — это воевать. И когда в 1920-м его демобилизовали, он растерялся. Мирная жизнь казалась чужой, ненужной. Два года он пробовал быть гражданским — работал на заводе, пытался забыть войну. Но в 22-м снова надел шинель.

Ошибка, которая могла стоить всего
В 1938 году, когда страну лихорадило от подозрений, его арестовали. Статья была нелепой — шпионаж, связь с врагами народа. Он сидел в камере и, наверное, вспоминал, как двадцать лет назад штурмовал Крым. Освободили его через два года — с формулировкой «за недоказанностью». Но осадок остался. Многие на его месте сломались бы, ушли в тень. Волкенштейн вернулся в армию. Он не оправдывался, не писал жалоб — он просто делал своё дело. Снаряды не спрашивают, веришь ты вождю или нет.

Главное дело: огонь!
К 1943 году он уже генерал-майор, командующий артиллерией 6-й гвардейской армии. Его орудия прокладывали дорогу пехоте под Курском, форсировали Днепр, выжигали немецкие укрепления в Прибалтике. Но самый страшный бой ждал его в апреле 45-го. Под городом Мемель (ныне Клайпеда) его артиллеристы попали в окружение. Немцы, понимая, что это последний рубеж, лезли с отчаянием обречённых. Волкенштейн лично вставал к орудию — старый, уже с больными ногами, хриплый от команд. Он вывел полк из кольца, сохранив технику и людей. За этот бой он получил Звезду Героя.

Человек на полях сражений
Он был жёстким. Подчинённые боялись его окрика, штабные дрожали, когда он стучал кулаком по карте. Но после войны, когда встречал ветеранов своей дивизии, вдруг становился тихим и рассеянным. На вопросы о войне отвечал неохотно. Пил много — это знали все, но закрывали глаза: заслуги перевешивали. Ушёл в отставку в 1954-м, когда здоровье окончательно сдало. Последние годы жил в Ленинграде, писал мемуары, которые так и не закончил. Слишком тяжело было вспоминать.

Что осталось
Он умер в 1977-м, за две недели до своего семьдесят седьмого дня рождения. На похороны пришли те, кто помнил его молодым комдивом — седые старики с медалями на пиджаках. В городе Калининграде есть улица его имени. Но главное — в архивах лежит сценарий фильма, который так и не сняли. Там есть сцена: генерал стоит у разбитой пушки, смотрит на дым, и говорит адъютанту: «Знаешь, а я ведь мог стать инженером. Хорошим инженером». И замолкает.

Мы помним не безупречного героя, а человека, который, споткнувшись, поднимался снова.
Спасибо за то, что не сдался, когда легче было опустить руки.