22 сентября 1925 - 9 июня 2011
Павел Борисович Винник
1925 — 2011
Его жизнь была отлита из металла его времени — стали и крови, смеха и слёз. Он прожил долгий век, в котором было место и фронтовой окопной грязи, и блеску софитов, и тихой славе народного любимца. Актёр, чьё лицо, голос, манера существовать в кадре стали неотъемлемой частью советского и российского кинематографа, его уютной, домашней вселенной.
Всё началось на Полтавщине, в селе Городище, где мальчик Павлик впитывал певучий украинский язык, простор полей и ту особую, идущую от земли мудрость, что позже будет светиться в его глазах даже в самых комичных ролях. Детство его было недолгим, отмеренным мирным довоенным временем. Оно оборвалось вместе со всей страной в июне сорок первого. Шестнадцатилетним пареньком он ушёл на фронт, сменив школьную форму на солдатскую шинель. Война стала его главным и самым суровым университетом. Она научила его ценить жизнь до дрожи, понимать боль и радость без лишних слов, видеть людей насквозь — всё то, без чего не бывает настоящего артиста.
После Победы, с медалями на груди и неизгладимым опытом в душе, он пришёл поступать. Не куда-нибудь, а сразу в Щукинское училище, в легендарную «Щуку». Казалось бы, что мог знать о сцене парень из украинского села, прошедший войну? Оказалось — всё главное. Он знал правду. Его приняли. Ученик великих мастеров, он впитывал азы профессии, но его главным учителем оставалась сама жизнь, уже прожитая им сполна. Театр стал его домом на десятилетия, но настоящую народную любовь принесло ему кино.
Он не часто играл главных ролей, но без его персонажей многие фильмы потеряли бы часть своей души. Директор лагеря «Бригантина» в «Приключениях Электроника», милиционер в «Джентльменах удачи», дядя Коля в «Гостье из будущего» — эти и десятки других ролей создали уникальный феномен Павла Винника. Он был тем самым «своим парнем», добрым, немного простоватым, но бесконечно душевным человеком с улицы. В каждом его герое, даже самом маленьком, угадывалась та самая, идущая от корней, человеческая основательность, сердечность и юмор, не знающий зла. Он не играл — он проживал, принося на съёмочную площадку целый мир, выращенный в его детстве и выстраданный на войне.
В жизни он был таким же, каким видели его зрители: скромным, лишённым звёздной болезни, трудолюбивым. Его сила была в отсутствии всякой напускной силы. Он нёс в себе ту самую «народность» не как звание, а как суть. Война, о которой он не любил вспоминать, навсегда поселила в нём глубочайшее уважение к людскому труду и тихой радости бытия. Его смех с экрана был смехом человека, знавшего цену слёзам.
Он ушёл, оставив после себя не столько список ролей, сколько ощущение тепла. Его герои продолжают жить на экране, и каждое новое поколение зрителей, глядя на усатого, добродушного мужчину, интуитивно чувствует в нём что-то родное, настоящее, не сфабрикованное. Его наследие — это улыбки, которые он дарил миллионам, и та незаметная, но прочная нить человечности, что он протянул из своего далёкого украинского детства через все бури века к нам.