Ватченко Алексей Федосеевич

25 февраля 1914 - 22 ноября 1984

Алексей Федосеевич Ватченко
1914 — 1984

Начало в широком поле
Он родился в самый разгар зимы 1914 года, когда над Украиной уже затягивались тучи Первой мировой, но в его доме на Днепропетровщине пока пахло только хлебом и сеном. Детство Алексея прошло в простой крестьянской семье — там, где слово «труд» знали не по букварю, а по мозолям на ладонях. Его Федосеевич, отец, был из тех людей, что встают до зари и ложатся затемно, а мать — из тех, кто умеет растянуть горсть муки на целую неделю. В этой хате под соломенной крышей, среди подсолнухов и пыльных дорог, мальчик впервые понял: земля не прощает лени, но щедро платит за любовь. Гражданская война, голодные двадцатые, коллективизация — всё это прошло через его деревню, ломая судьбы, но закаляя тех, кто умел держаться за плуг. Именно здесь, в детстве, в нём сформировался тот несгибаемый стержень, который позже назовут «характером партийца», хотя на самом деле это был просто характер человека, выросшего на чернозёме.

Путь сквозь котёл и стройку
Школа дала ему не только грамоту, но и билет в большую жизнь — в 1930-м он уехал учиться в Днепропетровский институт народного образования. А потом началась эпоха великих строек: Днепрогэс, металлургические заводы, шахты Кривбасса. Молодого специалиста, учителя и комсомольца, бросили в самое пекло индустриализации. Он работал в Запорожье, на восстановлении «Запорожстали», где учился не по учебникам, а в гуле доменных печей. Война разделила жизнь на «до» и «после»: эвакуация, Саратов, работа на оборону. Но настоящая школа мужества пришла к нему в 1944-м, когда он вернулся на освобождённую Украину и возглавил партийную организацию в Днепропетровске. Город лежал в руинах, заводы молчали, люди жили в землянках. И вот тут детство — то самое, крестьянское, привыкшее поднимать всё с нуля — сыграло главную роль. Он не ждал указаний сверху; он сам ходил по цехам, договаривался, доставал стройматериалы, кормил рабочих. Его называли «хозяином» — не в барском смысле, а в том, в каком крестьянин называет хозяином того, кто знает, где взять сено для коровы.

Вершина, пахнущая землёй
В 1960-е он стал секретарём ЦК Компартии Украины, а в 1976 году — Председателем Президиума Верховного Совета республики. Формально — третье лицо в государстве, фактически — человек, отвечающий за хлеб, уголь и сталь для всей страны. Но даже сидя в кабинете на улице Кирова в Киеве, он оставался тем самым мальчишкой с Днепропетровщины. Его кадровая политика — это притча во языцех: он поднимал в руководство выходцев из рабочих династий, людей, прошедших школу заводских окраин и деревенских правлений. Он знал каждого директора совхоза в области, помнил имена сталеваров и шахтёров. Героя Социалистического Труда ему дали в 1973 году — за успехи в народном хозяйстве, но за этой казённой формулировкой стояли десятилетия, когда он лично вставал за конвейер, если завод останавливался. Его боялись? Нет, его уважали так, как уважают человека, который не боится запачкать руки.

Человек из глины и стали
Ватченко не был интеллектуалом или оратором-трибуном. Он говорил просто, с украинским «гэканьем», и мог выругаться так, что стены дрожали, если видел разгильдяйство. Но он умел слушать — и это был дар, который редко встречается у больших начальников. Его увлечения? Охота и рыбалка, но не ради трофеев, а ради того самого детского чувства единства с природой, когда сидишь у костра и смотришь на звёзды, забыв о докладах и постановлениях. Он ненавидел бюрократию, но вынужден был в ней вращаться; он тосковал по деревне, но строил города. Этот внутренний разрыв — между крестьянской душой и партийной машиной — и сделал его фигурой трагической, хотя внешне он казался несокрушимым.

Время собирать камни
22 ноября 1984 года его сердце остановилось. Украина потеряла не просто чиновника — она потеряла человека, который знал, сколько килограммов зерна даёт каждый гектар и сколько градусов нужно, чтобы выплавить сталь. Память о нём — это не гранитные бюсты и не названия улиц (хотя они есть). Это тысячи людей, которых он поднял с колен, заводов, которые он отстроил, и полей, которые он заставил плодоносить. В Днепре, в Кривом Роге, в Запорожье — везде есть старики, которые скажут: «Ватченко? Та це був наш, свій».

Вечная память тому, кто помнил, что самый большой кабинет — это небо над полем.
Спасибо ему за то, что строил державу руками, которые умели держать плуг.