Цоколаев Геннадий Дмитриевич

24 июля 1916 - 13 июля 1976

Геннадий Дмитриевич Цоколаев
1916 — 1976

Человек, который не сдавался небу

Он должен был умереть. В 1942 году, когда за его спиной было уже более трёхсот боевых вылетов и два десятка сбитых врагов, судьба приготовила ему ловушку. Самолёт загорелся в воздухе, пламя пожирало крылья, а земля неслась навстречу с чудовищной скоростью. Геннадий Цоколаев не катапультировался — он выровнял машину и посадил её на горящее брюхо прямо на нейтральной полосе, между своими и немцами. Выбрался из кабины, отполз в воронку — и выжил. Это был не первый и не последний раз, когда он смотрел смерти в лицо и отказывался ей подчиняться.

Мальчик из глубинки, увидевший небо

Родился он в 1916 году в далёкой деревне Малый Толкай, в Самарской губернии. Семья жила бедно, никаких авиационных династий за плечами не было — только земля, работа и мечта. Мальчишка из крестьянской избы, где самолёт был такой же фантастикой, как ковёр-самолёт, вдруг заболел небом. Читал всё, что мог найти о лётчиках, смотрел на пролетающие вдалеке машины и знал: он будет там, наверху. Система могла бы оставить его в поле, но система не учла одного — его упрямства. В 1937 году, пройдя через комсомольские путёвки и медицинские комиссии, он поступил в военное авиационное училище. Так сын крестьянина встал на крыло.

Испытание войной

Война началась для него не с парадов, а с первого же дня — на Балтике, в самом пекле. Цоколаев летал на И-16, потом на ЛаГГ-3, а затем на Як-1 и «Аэрокобре». Но главным его врагом была не только люфтваффе — главным врагом были обстоятельства. Авиация флота была измотана, потери огромны, техника уступала немецкой, а командование требовало всё новых побед. Он не жаловался. Он сбивал. К середине 1942 года на его счету было 16 личных и 9 групповых побед — и это при том, что его самого сбивали трижды. Трижды он горел, трижды выбирался из-под обломков, и каждый раз возвращался в строй. Указ о присвоении звания Героя Советского Союза от 14 июня 1942 года стал признанием не столько его мастерства, сколько его железной воли.

Характер, закалённый до предела

О нём говорили: «Цоколаев не уходит от боя». Это был лётчик старой закалки — резкий, дерзкий, не терпящий трусости ни в себе, ни в других. В воздухе он превращался в хищника: хладнокровно выбирал цель, мгновенно принимал решения и никогда не бросал ведомых. Но на земле оставался замкнутым, немногословным человеком, который не искал славы. Он не рассказывал о своих подвигах в курилках — он просто делал свою работу. И после войны, когда многих отправили в отставку, он остался. Дослужился до подполковника, учил молодых, передавал им то, что выстрадал в боях: «Не бойся смерти, бойся трусости. Смерть можно перехитрить, трусость — нет».

Наследие, оставленное в тишине

Он ушёл из жизни в 1976 году, всего за одиннадцать дней до своего шестидесятилетия. За его плечами остались сотни боевых вылетов, госпитали, ордена, похоронки на товарищей и молчаливая память о том, что он выжил там, где выжить было невозможно. В его родной деревне стоит скромный обелиск, а в музеях хранятся пожелтевшие фотографии: молодой лётчик в кожаном шлеме, с усталыми глазами и твёрдым ртом. Он не оставил мемуаров. Он не давал интервью. Он просто был в небе — и небо помнит его.

Спасибо за то, что не сгорел в том огне, а пролетел сквозь него.
Спасибо за то, что показал: из любой воронки можно подняться в воздух.