Тищенко Марат Николаевич

18 февраля 1931 - 13 марта 2015

Тищенко Марат Николаевич
1931 — 2015

В центре вихря
Он стоял в самом центре, где сходились линии сил, а вокруг — люди, которые его создавали, испытывали, предавали и продолжали. Учитель, чьим именем названо бюро. Соперники, чьи чертежи лежали на соседних кульманах. Любовь всей жизни, ждавшая его у порога. Предатель, имя которого он так и не назвал. Ученики, разлетевшиеся по миру. Марат Тищенко. Вертолетостроитель. Академик. Человек, который тридцать лет держал в руках штурвал легендарного КБ Миля, не давая ему рухнуть в штопор ни при одной из смен эпох.

Ученик мастера
Учитель увидел в нем себя. Михаил Леонтьевич Миль, уже тогда патриарх, разглядел в молодом инженере не просто талантливого расчетчика, а ту самую редкую породу — конструктора от Бога, способного мыслить не узлами и агрегатами, а целой летающей системой. Он не просто наставлял, он доверял. Поручал ответственные участки, вводил в круг избранных. И когда учителя не стало, именно ему, Тищенко, коллектив, словно чувствуя волю основателя, передал бразды правления. Он стал главным конструктором не по приказу свыше, а по молчаливому согласию всех, кто помнил руку Миля на своем плече.

Испытание властью
Путь к главному конструктору — это всегда состязание. Соперники были рядом: умные, амбициозные, свои же коллеги. Одни считали его слишком мягким, другие — чрезмерно упрямым в технических вопросах. Но когда решалась судьба очередной машины — будь то гигант Ми-26, поднимавший танки, или всепогодный боевой Ми-28, — споры затихали. Его авторитет был не в должности, а в глубочайшей, почти физической интуиции металла и аэродинамики. Он умел слушать спор, а потом одним вопросом ставить точку, находя то самое слабое звено в цепи аргументов.

Дело всей жизни
Главным делом стала не одна машина, а сохранение школы. Он принял КБ на пике славы и провел его через годы застоя, перестройки и дикого рынка. Под его руководством рождались легенды: Ми-24, «Крокодил», ставший символом мощи и узнаваемым силуэтом в небе десятков стран; непревзойденный тяжеловоз Ми-26; ударный вертолет Ми-28 «Ночной охотник». Каждый проект — битва с военными заказчиками, с министерствами, с возможностями промышленности. Любовь — а это была именно она, верная и терпеливая, его жена — знала: он принадлежит чертежам, стрессам бессонных ночей и бесконечным командировкам на испытания. Она была его тихой гаванью, куда он возвращался из бурь.

Мозаика характера
Окружающие видели разное. Для одних — сдержанный, даже суховатый интеллигент, не терпящий панибратства. Для других — человек с тонким, неожиданным юмором, вспыхивавшим в редкие минуты отдыха. Предатель, а такие были в истории каждого большого КБ, наверное, ждал слабости, ошибки, чтобы подсидеть. Но Тищенко был прочен, как лонжерон несущего винта. Его слабостью была только его преданность делу, которой и воспользовались в лихие 90-е, отстранив от руководства. Но даже уйдя с поста, он остался Учителем — для учеников, которые, разъехавшись, продолжали нести его принципы в другие КБ и страны.

Небо в наследство
Его наследие — это не только вертолеты, которые и сегодня летают на всех континентах. Это стиль работы, школа мышления, эталон ответственности. Память о нем — в лопастях несущих винтов, рассекающих воздух, в технических решениях, ставших классикой. Он ушел, когда его детища уже были не просто машинами, а частью пейзажа века.

Его вертолеты стали памятниками в небе.
Спасибо за каждую машину, что нашла свой экипаж и свое небо.