Тимашев Владимир Васильевич

26 декабря 1930 - 28 января 1982

Владимир Васильевич Тимашев

1930 — 1982

Человек, который боялся тишины

Его называли «главным силикатчиком страны», но сам он до конца жизни не верил, что заслужил это звание. Владимир Тимашев, член-корреспондент АН СССР, провел тридцать лет в лабораториях, пытаясь приручить вещество, которое не прощает ошибок. Он не был гением-одиночкой — он был человеком, который каждое утро начинал с проверки: не рухнул ли вчерашний опыт? Страх провала стал его вечным спутником.

Детство, в котором не было места игрушкам

26 декабря 1930 года в семье инженера-строителя родился мальчик, который с пяти лет знал, что такое цементный раствор. Отец брал его на стройки, и Володя, вместо того чтобы гонять мяч, смотрел, как схватывается бетон. В школе его дразнили «химиком» за то, что он нюхал мел перед тем, как стереть с доски. Он боялся этих насмешек, но еще больше боялся, что отец узнает о его слабости. После смерти отца в 1943 году Тимашев-младший замкнулся: перестал плакать, перестал просить помощи. Эта броня осталась с ним навсегда.

Путь, начавшийся с ошибки

В Менделеевский институт он поступил случайно — недобрал баллов на физфак МГУ. От обиды зубрил химию, но с таким остервенением, что профессора стали звать его «бешеным ассистентом». Первая научная статья Тимашева была разгромлена рецензентами: его расчеты кристаллических решеток оказались ошибочными на 12%. Он хотел бросить науку, уйти на завод лаборантом. Но его остановил однокурсник, сказав: «Ты не имеешь права бояться, ты уже сделал шаг». Этот разговор Тимашев вспоминал перед каждой защитой — как молитву.

Главное дело, в котором он не знал покоя

В 1955 году Тимашев пришел в Институт химии силикатов. Его задача была проста и страшна: создать материалы для атомной промышленности, которые выдерживали бы радиацию. Он работал по 16 часов, забывая есть. В 1967 году его установка взорвалась — кусок керамики весом в килограмм пробил стену. Тимашев не пострадал, но три недели не мог подойти к лаборатории: тряслись руки. Коллеги считали его «кабинетным ученым» из-за привычки работать с книгами, но он ночами месил глину голыми руками, чтобы понять, как живет материал.

Главное открытие — технология получения сверхпрочного силикатного стекла для космических аппаратов — было сделано в 1975 году. Тимашев не радовался. Он знал, что ошибка в расчетах может стоить жизни космонавтов. Три месяца он проверял данные, не высыпаясь, пока главный конструктор не сказал: «Володя, ты убьешь себя, а стекло останется».

Человек, который не умел отдыхать

Тимашев панически боялся пустоты. В отпуск не ездил — говорил, что у него «аллергия на море». На самом деле он не знал, чем себя занять без пробирок и формул. Даже на даче, куда его силком вывозила жена, он организовывал «опытный участок» для испытания новых удобрений. Он не умел проигрывать: если шахматная партия заканчивалась не в его пользу, он уходил молча и не разговаривал с соперником неделю. Но при этом ни разу не уволил сотрудника за ошибку — знал, как это больно.

Он сомневался во всем: в выборе профессии, в своей значимости. За месяц до избрания членкором АН СССР (1979) он написал заявление об уходе из науки. Жена порвала бумагу, и он промолчал — не нашёл сил спорить.

Он оставил нам не формулы

Тимашев умер 28 января 1982 года от сердечного приступа. За рабочим столом, с недописанной статьей. Сегодня его именем называют технологии, но мало кто знает, что этот человек до самой смерти считал себя недостойным своих учеников. Он не верил в посмертную славу, не собирал награды.

Его наследие — не в патентах. Оно в том, что он каждым днем доказывал: величие не в отсутствии страха, а в умении работать дрожащими руками. И в том, что он, боясь проиграть, выигрывал — у себя, у вещества, у времени.