Тартаков Иоаким Викторович
1860–1923, 63 лет
оперный певец/певица, Мариинский театр
Он возвращался с шефского концерта для рабочих. Проспект Обуховской обороны, январь 1923 года, Петроград — город, который ещё недавно назывался Санкт-Петербургом, но уже дышал другим воздухом. Автомобильная авария оборвала жизнь человека, чей голос знала вся Россия. Иоаким Викторович Тартаков — баритон, чьё имя навсегда вписано в историю Мариинского театра, режиссёр, педагог, человек, соединивший в своей судьбе XIX и XX века, императорскую сцену и советскую консерваторию.
Из Одессы в Петербург
2 ноября 1860 года в Одессе, в еврейской семье, родился мальчик, которому суждено было стать одним из самых заметных голосов русской оперы. Одесса — город южный, шумный, музыкальный. Здесь, у Чёрного моря, начинался его путь. Но настоящее музыкальное образование Иоаким получил в Петербургской консерватории, где его наставником стал Камилло Эверарди — легендарный педагог, воспитавший целую плеяду русских вокалистов.
Уже в 1881 году — дебют в Одессе. Успех был настолько очевидным, что уже через год молодой певец вышел на сцену Императорского Мариинского театра. Впрочем, тогда, в 1882-м, его петербургская служба продлилась недолго — до 1884 года. Судьба повела его по стране: Киев, Тбилиси, провинциальные оперные театры. Эти годы гастролей стали для Тартакова не просто школой выживания, но школой мастерства. Он пел везде, где ждали оперу, набирал репертуар, оттачивал технику, учился чувствовать публику — от столичной до самой разной, провинциальной.
Возвращение в Мариинский
В 1894 году Тартаков вернулся в Санкт-Петербург — и уже навсегда. Мариинский театр стал его домом до конца жизни. Здесь он пел, здесь же с 1909 года занял должность главного режиссёра. Двадцать девять лет на одной сцене — редкая верность для артиста той эпохи, когда многие искали лучших контрактов, переезжали из театра в театр.
Голос Тартакова — баритон — звучал в партиях, которые стали эталонными для русского репертуара. Он был первым исполнителем в России заглавной партии в опере Тома «Гамлет». Именно ему доверили премьеры в Мариинском театре: Григорий Грязной в «Царской невесте» Римского-Корсакова, Зурга в «Искателях жемчуга» Бизе, Дон-Карлос в «Каменном госте» Даргомыжского.
Но репертуар Тартакова не ограничивался премьерами. Он пел Демона в одноимённой опере Рубинштейна — партию, которая требует не только вокального, но и драматического дара. Его Елецкий в «Пиковой даме» Чайковского, его Онегин — эти образы входили в золотой фонд русской оперы. А ещё — Риголетто и Яго Верди, Тонио в «Паяцах» Леонкавалло. Европейский репертуар звучал в его исполнении так же убедительно, как и русский.
Тартаков гастролировал за границей — в Англии, Германии, Дании. Его голос знали не только в России, но и в Европе. Он был одним из тех артистов, кто формировал представление о русской вокальной школе за пределами империи.
Режиссёр и педагог
С 1909 года Тартаков — главный режиссёр Мариинского театра. Это означало не только почёт, но и огромную ответственность. Он отвечал за постановки, за художественное единство спектаклей, за работу с артистами. Режиссёрская оптика Тартакова была особенной — он знал сцену изнутри, как певец, чувствовал дыхание каждого акта, каждую паузу.
После революции, в 1920 году, он стал профессором Петроградской консерватории. Время было страшное — голод, разруха, холод. Но консерватория работала, и Тартаков учил молодых певцов. Он передавал им не просто технику — он передавал традицию, ту самую петербургскую школу, которая начиналась ещё при императорских театрах.
Семья и легенды
Жизнь Тартакова была полна не только музыки. Его первая жена — Мария Ивановна Шаховская, дочь князя Ивана Николаевича Шаховского. В этом браке родилось три сына. Старший, Александр, стал режиссёром, но погиб в блокадном Ленинграде в январе 1942 года. Иван, музыкант, эмигрировал после революции и осел в Бельгии. Георгий пошёл по стопам отца — стал музыкантом и педагогом, а ещё написал книгу об отце, «Книга о И. В. Тартакове», сохранив для нас память о его жизни и творчестве.
Вторая жена, Мильда Карловна, родила дочь Елизавету. Обе они похоронены в Архангельске — география судьбы разбросала семью Тартакова по всей стране и за её пределами.
Существует и непроверенная, но живучая легенда: поговаривали, что Иоаким Викторович мог быть внебрачным сыном самого Антона Рубинштейна. Дирижёр Антон Шароев и писатель Осип Дымов упоминали об этом — на основании слухов, которые ходили в те годы. Шароев даже утверждал, что его собственный отец, пианист Георгий Шароев, был внебрачным сыном Тартакова и в молодости выступал с ним как аккомпаниатор под фамилией Тартаков. Правда это или вымысел — теперь уже не узнать, но такие истории лишь добавляют фигуре Тартакова таинственного обаяния.
Последний аккорд
22 января 1923 года Иоаким Викторович Тартаков скончался от ушибов, полученных в автомобильной аварии. Он возвращался с концерта для рабочих — шефского, как тогда говорили. Даже в последний день своей жизни он делал то, что делал всегда: служил музыке и людям.
Похоронен Тартаков в Некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры. Там, где покоятся Глинка, Чайковский, Мусоргский, Бородин. Среди тех, кто создавал русскую музыку, нашлось место и тому, кто её пел — и пел так, что его голос не забыли и сто лет спустя.
Поделитесь воспоминаниями
Если вы знали этого человека лично или располагаете архивными фотографиями — оставьте своё воспоминание в комментариях. Каждое слово памяти бесценно.
Страница памяти на vkorni.com
