Тарасов Георгий Тарасович

1924 - 14 сентября 2005

Георгий Тарасович Тарасов
1924 — 2005

Начало в тишине
Его жизнь началась не под маршевые барабаны, а в тишине русской деревни. Мальчишка из крестьянской семьи, он рос в мире, где главными ценностями были труд, честность и чувство долга перед землёй и близкими. Эта простая, но прочная основа стала тем фундаментом, на котором позже выстроится целая жизнь, отданная службе. Всё, что будет дальше — суровость военных лет, ответственность высоких должностей, — будет проверяться на прочность этими детскими мерилами: что правильно, что честно, что нужно для общего дела.

Корни и хлеб
Детство Георгия было пропитано запахом свежевспаханной земли и тёплого хлеба. Деревенский быт учил не теоретически, а на практике: любая задача, от посадки картофеля до починки забора, требует терпения, внимания к мелочам и понимания, что от твоей работы зависит благополучие дома. Здесь не было места халтуре. Этот внутренний устав — делать не для вида, а на совесть — он пронёс через всю жизнь. Когда грянула война, он был ещё почти ребёнком, но деревенская закалка не знала возраста. Тяготы, лишения, необходимость вставать рано и работать до изнеможения не были для него откровением; они были продолжением той дисциплины, которую диктовала сама жизнь на земле.

Дорога, вымощенная долгом
На фронт он ушёл, едва достигнув совершеннолетия, и война стала его главным и самым жестоким университетом. Но и здесь сработали корни: умение ориентироваться на местности, выносливость, спартанская неприхотливость — всё это было дано ему от рождения, от пашни и леса. Он прошёл путь от рядового бойца до командира, и каждый шаг по этой дороге был вымощен не амбицией, а тем самым деревенским пониманием долга. Если поручили — значит, надо. Если от твоего решения зависят люди — значит, решай так, будто от этого зависит урожай целой деревни. После Победы он не сложил оружие, а остался в армии, потому что страна, которую он защищал, нуждалась в защитниках и в мирное время.

Служба как пашня
Его послевоенная карьера в рядах Советской Армии была похожа на возделывание огромного, сложного хозяйства. От командования полком до высоких постов в центральном аппарате Министерства обороны — везде он применял тот же принцип: глубоко вникать в суть, знать каждую «борозду» своего участка, заботиться о людях, которые это хозяйство тянут. Генеральские погоны не отдалили его от солдатской правды, потому что эта правда была в нём с детства. Он руководил не с высоты кабинетов, а с пониманием, что такое окопная стужа и солдатская каша. Его уважали не за громкие звания, а за эту врождённую, не показную основательность и человечность.

Тихая крепость
По характеру он оставался человеком из той, довоенной поры — немногословным, сдержанным, надёжным. В нём не было генеральской помпезности; его сила была тихой, как сила векового дуба. Он не искал славы, не гнался за наградами. Его удовлетворение заключалось в хорошо выполненной работе, в порядке в вверенных ему войсках, в сознании, что он сделал всё, что мог, для безопасности страны, которая начиналась для него с той самой маленькой деревни.

Память в строю
Наследие Георгия Тарасовича — не в мемуарах или громких титулах. Оно — в тысячах офицеров, которых он воспитал своим примером. В понимании, что настоящий командир — это прежде всего ответственный человек. В той неразрывной связи между патриотизмом и простой человеческой порядочностью, которую он пронёс от крестьянского дома до генеральского кабинета. Его жизнь стала мостом между двумя эпохами, между сохой и ракетой, и этот мост был построен на честности.

Его деревня помнит своего солдата.
Спасибо за тихую, прочную службу.