Суфимова Гертруда Александровна

30 апреля 1927 - 15 апреля 1998

Гертруда Александровна Суфимова
1927 — 1998

Голос, который не узнавали в лицо
Те, кто работал с ней в театре, рассказывали: она была тихой и незаметной в коридорах, словно боялась занимать собой пространство. Но стоило ей взять в руки тряпичную куклу — комната наполнялась кем-то третьим. Её коллеги-актёры Образцовского театра вспоминали: «Гертра исчезала, оставался только персонаж». Она не играла — она отдавала своё горло другому существу. И это существо — Каркуша — стало голосом детства для миллионов. Но сама актриса оставалась в тени, и лишь близкие знали, какой ценой давалось это бессмертие.

Учитель, который разглядел дар в молчании
Когда Суфимова пришла в Центральный театр кукол Сергея Образцова, ей сказали: «Голос интересный, но слишком тихий». Мастер Образцов, легендарный кукольник, разглядел в этой тишине не слабость, а инструмент. Он учил её не говорить громче, а слушать куклу. «Кукла сама знает, какой у неё характер, — говорил он. — Твоё дело — не мешать». Она запомнила это на всю жизнь. Когда много лет спустя её спросили, как она нашла голос Каркуши, она ответила просто: «Она мне его подарила». Учитель научил её смирению перед материалом — и это стало главным законом её мастерства.

Соперница, ставшая сестрой
В «Спокойной ночи, малыши!» работали три главные куклы: Хрюша, Степашка и Каркуша. Актрисы, озвучивавшие их — Наталья Державина (Хрюша), Наталья Голубенцева (Степашка) и Гертруда Суфимова — постоянно находились в тени друг друга, особенно на записях. Конкуренция была неизбежна: каждая хотела, чтобы именно её персонаж запомнился зрителю. Но из этой борьбы, как вспоминали звукорежиссёры, родилось удивительное товарищество. Они не просто работали — они ревновали, мирились, подсказывали реплики за кулисами. Державина однажды сказала: «Мы не соперницы, мы няньки одной большой детской». Суфимова, по свидетельствам коллег, умела сглаживать острые углы — её голос успокаивал не только зрителей, но и саму съёмочную группу.

Предательство, которого не случилось
Перестройка ударила по программе жёстко. В конце 1980-х «Спокойной ночи, малыши!» хотели закрыть: идеологи посчитали кукол пережитком. Суфимова, узнав об этом, не стала писать письма в ЦК или протестовать на собраниях. Она сделала то, что умела лучше всего: пришла в студию и записала несколько выпусков за один день, работая до хрипоты, чтобы спасти архив. Режиссёр программы вспоминал: «Когда ей сказали, что передачу могут снять с эфира, она посмотрела на Каркушу, которую держала в руках, и тихо сказала: "Ну, значит, мы уйдём вместе". Предательства не было. Была верность, которую никто не заметил, пока не стало поздно».

Ученица, которую не нашли
После смерти Суфимовой в 1998 году Каркушу пришлось озвучивать другим актрисам. Но каждый раз зрители писали письма: «Это не та Каркуша, верните прежнюю». Ученицы, пробовавшие себя в этой роли, признавались: «Мы слышим её голос в голове, но не можем его повторить. Он был не столько голосом, сколько дыханием». Суфимова не оставила школы, не записала методики. Она была из тех мастеров, которые уносят тайну с собой. Её единственной ученицей стала сама Каркуша — тряпичная птица, которая до сих пор молчит, если её не берёт в руки кто-то другой.

Тишина, которая была громче слов
Актёры Образцовского театра вспоминали: Суфимова никогда не жаловалась. Когда ей было больно, она молчала. Когда её хвалили, она краснела. Её муж, известный режиссёр, говорил: «Герта умела слушать так, что ты начинал слышать себя». Она не оставила мемуаров, не давала больших интервью. Но есть плёнка, где она, уже тяжело больная, записывает последний выпуск «Спокойной ночи». На записи слышно, как она кашляет, а потом голос Каркуши — чистый, звонкий, без единой трещины. Она спрятала свою боль в куклу — и подарила детям спокойствие, которого у самой почти не было.

Мы помним не имя — мы помним голос. А голос этот до сих пор звучит в каждой комнате, где выключают свет и говорят: «Спокойной ночи, малыши».
Спасибо за то, что научила нас слышать тех, кто говорит тихо.