28 марта 1919 - 23 октября 1993
Василий Поликарпович Стрельников
1919 — 1993
Очевидец небаЯ помню его в ту минуту, когда он выходил из тени авиационного ангара на Балтике — невысокий, коренастый, с лицом, словно вырезанным из морёного дуба. Он не носил на груди Героя, хотя имел на это полное право. Говорил тихо, с рязанским оканьем, отчего любая фраза звучала весомее. Казалось, вокруг него никогда не бывает суеты. Даже в сорок четвёртом, когда на аэродром сыпались осколки, Стрельников поправлял лётные очки не спеша, как будто собирался на прогулку.
Сын рязанской землиДеревня Чиркова, что под Рязанью, не баловала звёздами. В марте 1919 года в семье Поликарпа Стрельникова родился третий сын. Василий рос среди просторов, где пахло полынью и мокрой глиной. В школу бегал за три версты, в дождь и снег. В тринадцать лет — первая работа в колхозе, всё при деле: косил, пахал, зимой чинил сбрую. Но когда над селом впервые пролетел самолёт — кукурузник, серебристый, с чёрной тенью на поле — Васькин путь решился навсегда. Он смотрел в небо, щурясь от солнца, и, как говорила мать, «с того дня задирал голову чаще, чем смотрел под ноги».
Путь в небо над войнойВ авиацию он попал не сразу. Сначала — лётное училище в Батайске, потом — в Ейске, на морского лётчика. Учился жадно, до хруста в пальцах. Война застала его на Тихоокеанском флоте, вдали от фронта. Писал рапорт за рапортом: «Прошу отправить на запад». Добился. В 1943-м его перевели на Балтику, в 12-й истребительный авиаполк ВВС Балтийского флота. Здесь, в кокпите «Яка», он и показал себя. Я слышал от механиков: Стрельников никогда не кричал в бою. Только молчал и маневрировал так, что противник терял его из виду на секунду, а секунды в воздухе решают всё.
Главное дело: штопор и атакаК весне 1945 года на счету капитана Стрельникова было 418 боевых вылетов и 84 воздушных боя. Он сбил лично 16 самолётов врага и ещё 4 — в группе. Цифры не передают главного: его стиля. В документах штаба отмечали: «Стрельников атакует внезапно, с пикирования, на предельно малых высотах». Он бил не числом, а умением — крутил штопор над самой водой, заставляя «мессеров» срываться в помутнении. 6 марта 1945 года ему присвоили звание Героя Советского Союза. Золотую Звезду он получил, когда война уже догорала. Помню, как кто-то крикнул: «Василий Поликарпович, поздравляем!» А он только махнул рукой: «Работа такая».
Характер: генерал без позолотыПосле Победы он не ушёл на пенсию. Учился в Военно-воздушной академии, командовал полками, дивизиями. В 1975 году ему присвоили звание генерал-лейтенанта авиации. Но в генеральском кабинете он оставался всё тем же Стрельниковым — мог сам надеть солдатскую шинель и выйти в поле проверять стоянки. Курсанты его боялись и уважали. Он не терпел вранья и разгильдяйства, но за лётчика готов был встать стеной. В наградных листах писали: «Мужество и хладнокровие». В жизни добавляли: «Справедливость и тишина». Он редко улыбался, но улыбка у него была светлая, мальчишеская.
Наследие: небо помнитУшёл Василий Поликарпович 23 октября 1993 года. Похоронен в Рязани, на земле, с которой всё начиналось. В Чиркове его помнят — школа носит имя Героя, и мальчишки по-прежнему задирают голову к облакам. Он не оставил мемуаров. Зато остались документы штаба: 418 вылетов, 84 боя, 20 побед. И тишина — та самая, с которой он смотрел на небо, когда самолёт уже зарулил на стоянку.
Он был из тех, кто не говорит о чести — он её носит.
Спасибо, что не дал штопору войны утянуть нас в бездну.
