21 января 1856 - 10 марта 1919
Алексей Александрович Стахович
1856 — 1919
**Сцена, где он не один**Он стоял на подмостках, и свет рампы выхватывал из темноты не только его фигуру. Свет ловил улыбку учителя — великого актера, одобрительно кивавшего из партера. Он падал на заинтересованный взгляд режиссера, впервые увидевшего в отставном генерале необычный типаж. Он скользил по лицам сослуживцев, для которых его второе рождение было загадкой, почти предательством устоявшегося мира мундиров и парадов. Но Стахович смотрел поверх этого, в зрительный зал, где сидела его любовь — не женщина, а само Искусство, столь поздно им обретенное.
**Истоки под сенью родового древа**Учителем его первой жизни, безмолвным и непререкаемым, была сама родовая судьба. Старинная дворянская фамилия, орловские земли, кодекс чести — вот что диктовало первые шаги. Соперником в юности была лишь скука размеренного помещичьего бытия, которую он победил, выбрав военную стезю. Учителем на этой стезе стала война — русско-турецкая, где он, молодой офицер, познал цену приказа и тяжесть ответственности за жизни других. Там же он встретил и главного союзника — собственную храбрость, отмеченную орденами и чином генерал-майора.
**Перекресток двух путей**Но однажды на его пути встал иной наставник — внутренний голос, тихий и настойчивый. Он шептал о другом призвании, том, что дремало в нём годами: о любви к театру, к слову, к перевоплощению. Это был вызов самому себе, борьба с укоренившимся образом. Предателем в глазах света он стал добровольно, сменив генеральские эполеты на богемную небрежность артиста. Для одних это было чудачеством, для других — мужеством. Его учениками в этой новой жизни стали молодые коллеги по сцене, пораженные тем, как в этом немолодом человеке горят глаза ученика, впервые вышедшего на урок.
**Главная роль — быть собой**Его карьера в кино и театре была недолгой, но яркой, как вспышка. Режиссеры ценили его не за школу, а за ту самобытность, которую дала ему первая, военная жизнь. В его статной фигуре, выправке, взгляде читалась целая эпоха — он и играл-то чаще всего таких, как сам он был когда-то: аристократов, военных, государственных людей. Его партнерами по площадке были уже не солдаты, а молодые звезды немого экрана, для которых он был живой легендой, пришедшей из другого времени. Любовью же, верной и преданной до конца, оставалась сцена, принявшая его безоговорочно.
**Две судьбы в одном лице**Он был человеком-мостом, соединившим, казалось бы, несоединимое. В его личности уживались дисциплина казармы и вольный дух богемы, строгость командира и артистическая импульсивность. Для светского общества он был эксцентричным генералом, для театральной братии — удивительным дилетантом-профессионалом. Он разрывался между двумя мирами, но в этом разрыве и родилась его уникальность. Его предательство одного уклада стало верностью самому себе.
**Отблеск на двух берегах**Его наследие — не в громких званиях или множестве ролей. Оно — в самом факте его жизни, похожем на сюжет авантюрного романа. Он остался в памяти как символ личного выбора, совершённого вопреки всему. Для военных историков он — генерал Стахович. Для историков кино — актер Стахович. Но главная память о нем — это недоумение и восхищение, которые он вызывал, доказав, что начать сначала можно в любом возрасте. Его ученики, уже в новом, советском театре, с уважением вспоминали этого странного барина, так искренне игравшего на сцене.
Его жизнь — два действия одной пьесы, сыгранные с полной самоотдачей.
Благодарим за смелость быть разным и верность себе.
