1 января 1946 - 14 марта 2021
Дмитрий Евгеньевич Сорокин
1946 — 2021
**В поисках меры**В мире, где экономические теории часто становились оружием или догмой, его путь был иным. Это был путь не завоевателя, а весовщика, человека, искавшего точную меру для сложных явлений общественной жизни. Его лейтмотив — **баланс**. Баланс между теорией и практикой, между наследием политической экономии и вызовами нового времени, между академической строгостью и гражданской ответственностью. Он не строил воздушных замков абстрактных моделей, но и не опускался до сиюминутной конъюнктуры, стараясь удержать равновесие понимания в эпоху великих потрясений.
**Истоки дисциплины**Послевоенная Москва, в которой он родился, сама была уроком восстановления, тяжелого, пошагового возвращения к норме. Атмосфера Института народного хозяйства имени Плеханова, где он получил образование, дышала классической школой. Здесь, в стенах, пропитанных духом системного мышления, формировался его исследовательский почерк — не скорый на выводы, взвешенный, уважающий контекст. Уже тогда проявилось стремление не отвергать наследие, но переосмысливать его, находя в классических политэкономических категориях инструменты для анализа современных диспропорций.
**Путь сквозь трансформацию**Его профессиональная биография стала зеркалом эпохи перехода. Работа в НИИ при Госплане СССР, затем в Институте экономики РАН — это была фронтовая линия, где абстрактные формулы сталкивались с суровой реальностью плановых показателей и рыночных реформ. Он прошел этот путь не как сторонний наблюдатель, а как аналитик, пытавшийся уловить логику в кажущемся хаосе. Время требовало нового языка для описания экономики, и его усилия были направлены на поиск этого языка — точного, лишенного идеологической шелухи, способного описать российскую специфику без потери научной строгости.
**Главное дело: экономика как общественная наука**Для него экономика никогда не была лишь «наукой о выборе при ограниченных ресурсах» в чистом виде. Она оставалась политической экономией в высоком смысле — наукой об общественных отношениях, укорененной в конкретной социальной ткани. Его ключевые работы, посвященные проблемам собственности, социальной справедливости, воспроизводства человеческого капитала, всегда выходили за узкие рамки. Он исследовал, как экономические институты формируют общество и как общественные ценности, в свою очередь, влияют на экономику. Эта двусторонняя связь была для него главным предметом изучения, тем полем, где искался тот самый хрупкий баланс между эффективностью и равенством, ростом и развитием.
**Метод: вдумчивость как принцип**В спорах, которые кипели в 1990-е и 2000-е, его голос редко был самым громким, но к нему прислушивались. Он не бросался яркими лозунгами, не предлагал простых рецептов. Его сила была в аналитической вдумчивости, в способности видеть многослойность проблемы. Коллеги отмечали редкое сочетание эрудиции классического экономиста и открытости к междисциплинарному диалогу. Его характер был характером ученого-интегратора, пытавшегося собрать разрозненные фрагменты социально-экономической картины в целое, сохранив внутреннюю соразмерность частей.
**Наследие целостного взгляда**Сегодня, когда дискуссии об экономическом курсе вновь обострены, его интеллектуальное наследие обретает особую ценность. Оно — напоминание о том, что экономика неотделима от истории, культуры и морального выбора. Член-корреспондент РАН, он оставил после себя не школу последователей-единомышленников в узком смысле, но скорее методологическую установку: подход к экономике как к живой, сложной системе, требующей не силовых решений, а тонкой настройки. Его труды — приглашение к диалогу, который начинается с признания необходимости баланса.
Его мысль всегда стремилась к точке равновесия, где встречаются теория и жизнь.
Благодарность ученому, который напоминал, что истинная экономика — это экономика для человека.
