11 февраля 1937 - 10 декабря 2006
Вячеслав Евгеньевич Соловьёв
1937 — 2006
Представьте мальчишку, рождённого в год Большого Террора, в стране, где личная судьба часто была лишь пылинкой в жерновах истории. Он мог бы раствориться в этой громаде, стать одним из миллионов, чьи имена знают только родные. Но вместо этого он оставил след на двух совершенно разных полях — зелёном футбольном и белом хоккейном, став легендой в обоих видах спорта. Его жизнь — это история не «или-или», а убедительного «и».
Он вырос в Горьком, городе-труженике, где Волга несла не только воду, но и тяжёлую промышленную мощь. Другая семья, другой город — возможно, его энергия нашла бы выход в чём-то ином. Но здесь, среди заводских окраин и дворовых команд, рождалась универсальная спортивная душа. Летом — кожаный мяч, пыль и асфальт; зимой — клюшка, мяч с пробкой и бескрайний лёд замерзшей реки. Это было не разделение, а естественный круговорот, где одно подпитывало другое.
Его путь в большой спорт начался с хоккея с мячом в местном «Торпедо». Другое время, более спокойное, возможно, позволило бы долго колебаться между призваниями. Но советская спортивная система требовала определённости. И всё же он её обманул. Его становление пришлось на эпоху, когда «русский хоккей» был национальной гордостью, а футбол — страстью народной. Он шёл параллельными курсами, что было почти немыслимо для уровня высших достижений. Казалось, законы спортивной биомеханики должны были разорвать его на части, но они лишь закалили уникальный талант.
Главным делом его жизни стало служение двум командам — футбольному и хоккейному «Торпедо» из Горького. В хоккее с мячом он стал четырёхкратным чемпионом СССР, обладателем Кубка европейских чемпионов, грозным бомбардиром. В футболе, выступая на позиции нападающего, он был ключевой фигурой своей команды в высшей лиге. Другая страна с иной спортивной культурой вряд ли позволила бы такое совмещение на элитном уровне. Но здесь, в своей среде, он доказал, что мастерство — это состояние духа, а не узкая специализация. Звание мастера спорта, а затем и заслуженного мастера спорта СССР стало закономерным признанием этого феномена.
Его характер был выкован этой двойной нагрузкой. На поле — взрывной, неутомимый, с холодной головой голеадора и интуицией стратега. Вне игры — скромный, преданный своему городу и клубам, человек без звёздной болезни. Он нёс груз ответственности за два коллектива, и это воспитало в ненеприхотливую силу и редкую дисциплину. Его личность была цельной, несмотря на, казалось бы, расколотую спортивную карьеру.
После завершения игровой карьеры его энергия и знание нашли новый выход. Он стал тренером, и не просто хорошим, а Заслуженным тренером СССР. Другое время могло бы подарить ему медийную славу, но его стихией была не телестудия, а раздевалка и тренировочная база. Он передавал свой уникальный опыт, воспитывая не просто хоккеистов или футболистов, а прежде всего — стойких и разносторонних спортсменов. Его школа — это школа универсальности и преданности делу.